Кублерос

– Только поэтому дал мне ее?

– Ну… как… – замялся Санек. – Ты еще и пацан по всем понятиям нормальный. И отвечал правильно, и в шашках за фук не брал. И не опозоренный. Был бы ты как он, я бы с тобой и говорить не стал… – кивнул он на уголка, который дремал, прислонившись лбом к стенке.

Заметив это, Санек прервался, взял мячик, который очень кстати лежал под ногами и кинул его в уголька.

– Эй, а ну не спать! В углу стоишь!

Тот вздрогнул, подскочил, и встал ровнее.

– Да что с ним такое то? – в который раз удивился Коля.

– Ему в нос пукнули. – равнодушно ответил Санек. – По ошибке, конечно, хотели наказать другого – а тот схитрил, с этим кроваткой поменялся, а сам наутро откинулся. Ну и вот. А сделанного не воротишь – теперь он вечный уголек и слова потому не имеет.

– Так не он же первый начал! – поразился коварству судьбы Коля. – Он вообще не при чем!

– Да теперь уже все. – махнул Санек рукой. – О, меню принесли…

Щелкнула задвижка на двери, вошел дежурный по камере, снял меню на полдник, вывесил на ужин. Как только дверь захлопнулась обратно, вся хата помчалась к вожделенному листку, один Коля остался у окна, с жалостью смотря на бездвижного уголька.

– Гороховый суп! – объявил тонким голоском Никитка. – А еще котлеты и компот!

– Живем, пацаны. – подвел итог Санек и вразвалочку пошел обратно в свою кроватку.

Осмысляя законы тюрьмы, Коля подождал, пока от меню рассосется народ и сам подошел к листку. Смотрел на него, не видя слов, как вдруг почувствовал чей то ухмыляющийся взгляд. Это был Макар, который так и стоял у двери.

Коля не испугался и взгляда не отвел. Макар же как-то странно посмотрел на меню, опять на Колю, а после чересчур показно зевнул и отошел к своему месту.

«Чего это он?» – подумал Коля.