Новый мир

— А ну лечи меня, мразь, или шею сверну! Ну!!!

Всё случилось в один миг, и я, признаться, растерялся. По мобу я бы ударил, не думая. Но по своим… Думаю, это многих остановило. Всех, кроме Макса. К рыцарям ордена Истребителей скверны не зря в игре насмерть прилипло прозвище «светлые ведьмаки»: весь их билд затачивался на скоростные удары клинковым оружием, сочетанные с ними спеллы и несколько дистантных заклинаний, способных надёжно притормозить мишень. Раскидываться магией магистр не стал, видимо, дистанция была слишком маленькой. А вот он сам оказался у противника в один вздох, словно пущенная стрела: я даже не смог заметить ни как он на ноги вскочил, ни как извлёк меч. Лишь увидел сияющий чистым белыми светом полукруг, перечеркнувший запястье бугая и услышал сильнейший пинок в живот противника.

Бум!

Теперь уже «варвара» откинуло от едва удержавшейся на ногах жрицы, только и успевшей, что схватить уже отрубленную руку за пальцы двумя своими. Я ещё разобрал шорох капель крови, сорвавшихся с открытой раны — а Макс уже нанёс следующий удар вновь засиявшим клинком. Точно в сердце, по самую рукоять вбив меч в грудь врага и в землю под ней, фиксируя тело. Одно из стандартных игровых комбо-добиваний, эффективных против становившихся много более опасными смертельно раненых монстров.

Запас жизненных сил громилы оказался таков, что он ещё несколько секунд пытался подняться, недоумённо оглядываясь и шаря целой рукой и культей по груди, пытаясь понять, что его держит. Ещё он силился что-то сказать, но никак не мог издать ничего, кроме едва слышного сипения. Тело никак не хотело осознавать свою смерть, потому боли он не чувствовал — но спелл на клинке держал крепко, не давая ни дёргаться, ни толком дышать. Наконец, кровяное давление, больше не поддерживаемое биологическим насосом, упало ниже критической отметки — и голова варвара упала на расслабившейся шее, глаза сразу остановились. Агонии почти не было.

Тишина вокруг установилась такая, что слышно стало зудение насекомых и треск угольков в моём костре. Все замерли. Но ступор разбил лучник, заоравший:

— Кровь, кровь пошла в кишечник! Останавливай, срочно!!! — и Присцила упала на колени перед оперируемым, а все остальные «отмерли».

— И так будет с каждым, кто поднимет руку на товарища, — не слишком громко, но очень чётко проговорил наш лидер. Он поднатужился, и выдернул клинок, вновь сверкнувший белым, испаряя с лезвия кровь и осыпая комочки ставшей сухой земли. — Если кто забыл, мы тут, мать вашу, все стали живыми боевыми машинами! Нам убить — как пальцем щёлкнуть. Этот ещё легко отделался, другим буду сечь конечности и выпускать кишки, дабы неповадно было. Полиции тут нет, следователей и адвокатов тоже, сажать на пятнадцать суток за хулиганство посреди Диких земель некуда. Правосудие — вот оно, на острие меча!

Я прямо почувствовал, как вздрагивают буквально прикипевшие глазами к мечу и распростёртому телу люди. Кое-кто и вовсе начал, не замечая того, пятиться. А ещё слабый запах нечистот начал расползаться не только от трупа.