Проклятие [litres]

И хотя от одной этой мысли становится жутко, в глубине души я даже ей рада – как-никак, тогда я смогу хоть на миг отдохнуть от этих птиц…

– А ну, пошли прочь! – командует звучный, властный, спокойный голос.

Он обращается к птицам – и те повинуются, пускай это и кажется невозможным, немыслимым!

Точно по щелчку пальцев – или выключателя – птицы исчезают, и я вновь остаюсь в комнате совсем одна. Совершенно выбившись из сил, я пытаюсь восстановить дыхание и осмыслить произошедшее. Я слышу какой-то металлический звон и опять открываю рот. «Что это такое?» – вертится у меня на языке, но глотка по-прежнему набита перьями, и слова застревают в горле. Я прокашливаюсь, готовлюсь к новой попытке, но тут…

Я резко села на кровати. Дышать тяжело, я вся мокрая от пота.

Что это было, черт возьми?

Сон – ответ вполне очевиден. Точнее сказать, кошмар. А кошмары мне, кстати, раньше никогда не снились. Но все бывает впервые.

Подсознание мое, по всей видимости, за сюжетом для сна далеко не ходило. Увидеть в кошмаре кровожадных птиц в тот же день, когда одна такая совершила самоубийство об окно школьного кабинета? С чего бы это, а, доктор Фрейд?

Что и говорить, кошмар был не из приятных. И в то же время – довольно бесхитростным. Да и потом, сны – это просто сны. Первым делом я посмотрела на окно моей спальни (теперь уже совершенно точно моей – еще один признак того, что все наконец вернулось на свои места и бояться уже нечего) и с неожиданным даже для самой себя облегчением отметила: оно закрыто, а ручка на раме повернута вниз.

Это всего лишь сон. Хоть меня и до сих пор не покидает то странное чувство дежавю, которое нахлынуло в редакции, будто волна, оставившая после себя морскую пену.

Я содрогнулась. Во рту по-прежнему стоял мерзкий привкус маслянистых перьев.

Порой живое воображение – настоящий подарок. Например, когда расследуешь преступление. Оно помогает взглянуть на ситуацию с самых разных сторон, осмыслить все до мельчайшей детали… Но порой это тяжкий крест. Например, когда просыпаешься после жуткого кошмара и никак не можешь вырваться из его оков.

Я глубоко вздохнула.

Да, кошмар был омерзительным, но мучило меня другое. Возможно, подсознание и впрямь решило иронично надо мной подшутить, прорвавшись на поверхность, но в глубине души я знала, что именно копошится на самых задворках разума, не давая мне покоя.

Проклятие Именин города.

Пускай Дейзи и не хочет докапываться до правды, но я ведь не Дейзи. И у меня никогда не получалось оставаться в стороне от тайны, делая вид, что ее не существует.

Как же разгадать загадку вóрона? Для этого нужно сперва разобраться с проклятием. Я посмотрела на часы, стоящие на тумбочке у кровати, – разумеется, время было позднее, 1:47. Но недаром ведь говорят: не откладывай на завтра то, что можно сделать прямо сейчас.