Птичий город за облаками [litres][Cloud Cuckoo Land]

– Чего не было, мам?

– Надежды.

Плывущая по ветру паутинка вспыхивает на солнце.

– Да, – говорит он. – Давно, блин, не было надежды.

И вздрагивает, когда мама разражается смехом.

Банни заколачивает разбитое окно фанерой, выгребает из кухонных шкафчиков мышиные какашки, выкидывает изгрызенный бурундуками дедушкин матрас на дорогу и покупает два новых в кредит под девятнадцать процентов без начального взноса. Находит в благотворительном магазине оранжевый диванчик на двоих и выливает на него полфлакона освежителя «Гавайский бриз», прежде чем они с Сеймуром втаскивают покупку в дом. На закате они садятся рядышком на крыльце и съедают по две вафли каждый. Высоко над головой в сторону озера пролетает скопа. Из-за сарая материализуется олениха с двумя детенышами и прядает ушами. Небо лиловеет.

– «Зерна прорастают, – поет Банни, – расцветает луг, скоро лес оденется молодой листвой»[8].

Сеймур закрывает глаза. Ветер мягкий, как голубые покрывала в «Золотом дубе», может, даже мягче, от чертополоха идет дух, как от теплой новогодней елки, а сразу за спиной, через стену, – его собственная комната, и разводы у нее на потолке похожи на облака, или на кугуаров, или на морские губки, а у мамы, когда она поет про то, что овечки блеют, бычок гарцует, а козлик пердит, голос такой счастливый, что Сеймур не может удержаться от смеха.

Первый класс в Лейкпортской начальной школе = двадцать шесть шестилеток в щитовом домике двадцать четыре на сорок футов под руководством старой и ехидной миссис Онегин. Темно-синяя парта, за которую она сажает Сеймура, омерзительна: рама погнута, болты заржавели, а ножки скрипят по полу так, будто тебе в глаза загоняют иголки.

Миссис Онегин говорит:

– Сеймур, ты видел, чтобы другие дети сидели на полу?

Она говорит:

– Сеймур, ты ждешь особого приглашения в золотой рамочке?

Она говорит:

– Сеймур, если ты не сядешь…

У директора на столе стоит кружка с надписью «УЛЫБНИСЬ!», а на его ремне несутся друг за дружкой мультяшные Дорожные бегуны. Банни, в новенькой форменной рубашке поло клининговой службы «Вэгон уил» (стоимость вычтут из ее первой зарплаты), говорит: «Он довольно чувствительный», а директор Дженкинс спрашивает: «Мужчина в семье есть?» – и в третий раз косится на ее грудь. Позже, в машине, Банни сворачивает на обочину Мишшн-стрит и, не запивая, глотает три таблетки от головной боли.

– Опоссум, ты меня слушаешь? Тронь уши, если слушаешь.

Мимо проносятся четыре грузовика: два синих, два черных. Он трогает уши.

– Кто мы?

– Команда.

– А что значит быть командой?

– Помогать друг другу.

Проезжает красный автомобиль. Потом белый грузовик.

– Можешь посмотреть на меня?

Он смотрит. Магнитный бейджик на ее рубашке гласит: «МЕНЕДЖЕР ПО УБОРКЕ ПОМЕЩЕНИЙ БАННИ». Имя мельче, чем название работы. Еще два грузовика раскачивают «гранд-ам», проезжая мимо, но Сеймур не слышит, какого они цвета.