Атомный конструктор №1
- Автор: Кремлёв Сергей
- Год: 2014
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-4438-0644-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Атомный конструктор №1». Краткое содержание книги:
А ведь Фишман — это история… Герой Социалистического Труда, лауреат двух Сталинских, Ленинской и Государственной премии СССР, он — один из первопроходцев советского Атомного проекта со времён разработки первой советской атомной бомбы РДС-1 и первой водородной бомбы РДС-6с. При его активном участии, а позднее — под его руководством, было разработано множество атомных и термоядерных зарядов для оснащения всех типов носителей ядерного оружия. Эти работы обеспечили ядерный паритет между СССР и США и по сей день хранят внешнюю безопасность России.
С 1959 года до последнего дня жизни Д.А. Фишман руководил конструкторами зарядного КБ (с 1966 года — Всесоюзный НИИ экспериментальной физики) в атомном Арзамасе-16. Он стал наиболее весомым и влиятельным конструктором-зарядчиком, создал самобытную инженерную школу конструирования и отработки отечественных ядерных зарядов.
Документальная книга Сергея Кремлева, работавшего под руководством профессора Фишмана, рассказывает о жизни и деятельности этого талантливого, многогранного человека, а также — о роли и значении конструктора в Атомной проблеме, об ушедшей героической эпохе.
• НКС № 1 по общей компоновке и силовым корпусам во главе с Виктором Александровичем Турбинером;
• НКС № 2 по разработке центрального узла (заряда) во главе со старшим инженером-конструктором Николаем Александровичем Терлецким;
• НКС № 3 по разработке приборов и специального оборудования во главе с Н.Г. Масловым (с 11 сентября 1947 года НКС-3 возглавил Самвел Григорьевич Кочарянц).
Вначале в секторах имелось всего по несколько сотрудников, и лишь по мере расширения работ численность их несколько возросла.
Ядерные заряды даже первых схем — весьма своеобразная инженерная конструкция. С одной стороны она внешне не так уж сложна, если сравнивать ее, скажем, с мощным авиационным карбюраторным двигателем внутреннего сгорания. Внешнюю сравнительную простоту зарядов не раз отмечали и сами их конструкторы. Но к этой обманчиво простой конструкции предъявляется целый комплекс требований, характерных только для нее! Причем сами эти требования — особенно на первых порах — не всегда были очевидны, и не только формулировка их, но само осознание необходимости выдвижения тех или иных требований представляли собой отдельную проблему. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что — точнее не скажешь… Характерной деталью может быть история с зачеканиванием сусальным золотом шлица на винтах в РДС-1, о чем в своем месте будет рассказано.
Особенно сложно оказалось определить суть компетенции НКС № 2 Николая Александровича Терлецкого. Как раз он-то — еще как сотрудник НИИ-6 — и начинал первым возиться со сферическими сборками в Софрино. И еще в НИИ-6 он был связан с созданием конструкции так называемой фокусирующей системы заряда — по заданию Ю.Б. Харитона.
По всему выходило так, что самую оригинальную и трудно дающуюся «изюминку» конструкции делал Терлецкий и его люди, в том числе — Гречишников. Хронология тут простая. С лета 1946 года Терлецкий начал — как потом говорили в Сарове— «корчевать пни» взрывом под Софрино. С зимы 1947 года он занимается этим уже в Сарове, а в мае 47-го под начало к нему приходит, в числе других, такой выдающийся уже тогда конструктор, как Гречишников, и разворачивается в полной мере напряженная и кропотливая работа по заряду.
Это — НКС-2 Терлецкого, отвечающего непосредственно за заряд. И из конструкторов только Терлецкий и его люди знали физическую схему заряда — для остальных она была таинственным «черным ящиком».
А был и НКС-1 Турбинера, отвечающего за корпус бомбы. Тогда, в конце сороковых годов, у стратегического ядерного оружия мог быть только один носитель — авиационный, а конкретно — тяжелый бомбардировщик Туполева Ту-4. Соответственно, ядерный боеприпас мог быть тоже лишь одного типа: авиационная бомба. Собственно, КБ № 11 и делало ее, включая баллистический корпус, систему автоматики подрыва и прочее. И в постановлении Правительства, подписанном Сталиным, говорилось о бомбе.
Но «сердцевиной» ее был, конечно, сам заряд.
То, что этот заряд будет установлен в некую авиационную бомбу РДС-1, было ясно с самого начала. Поэтому разработка баллистического силового корпуса, подвеска заряда в нем, общая компоновка изделия, проблемы сброса с носителя, то есть, то, чем занимался сектор Турбинера, были очень важными составляющими общей задачи. Но, все же, — не самыми «мутными», не самыми непонятными, не самыми пионерскими.
Тем не менее, как водится, бросается в глаза прежде всего то, что лежит перед глазами. В нашем случае это — внешние обводы Бомбы, ее корпус. И не Терлецкий брал «узел» Турбинера, чтобы вкомпоновать его в свой, а, напротив, Турбинер встраивал в общую конструкцию «узел» Терлецкого, приборы Кочарянца и т. д.
Так что формально Бомбу делал Турбинер — потому что он вел общую ее компоновку и, как считал он сам, вел «первую скрипку». К тому же, с февраля 1948 года Виктор Александрович стал начальником Терлецкого и официально — по предложению Турбинера три конструкторских сектора были преобразованы в единую структуру. И Турбинер возглавил конструкторский сектор в составе трех конструкторских отделов (№ 1 Н.Г. Маслова, № 2 Н.А. Терлецкого, № 3 С.Г. Кочарянца), отдела № 4 С.И. Карпова и группы нормализации и стандартизации Д.М. Урлина.
Конструкция собственно атомного заряда по-прежнему разрабатывалась в отделе Терлецкого, куда и был направлен Фишман по прибытии в КБ-11. К тому моменту, судя по всему, уже сформировался конфликт «Турбинер — Терлецкий», начавшийся как конфликт «НКС-1 — НКС-2».
Но это было лишь прологом! Практически одновременно с приходом Давида Абрамовича на «Объект» к атомным конструкторским работам был привлечен известный танковый конструктор Духов, один из ведущих участников танковой уральской эпопеи.