Американский плохиш (ЛП)

Мак открывает рот, но я одним взглядом останавливаю его попытку заговорить. Нет. Сейчас не время для исповеди.

— Ага, мы вместе ходили в старшую школу, — быстро отвечаю я, обезглавливая любой ответ в мыслях Мака.

— О, хорошо. Хорошо. Ладно. Ну, эм, сестра Брикман согласует с вами ваше расписание. Если у вас появятся какие-то проблемы или вопросы, вы можете найти меня в любое время, — он быстро выплёвывает слова, пока как ребёнок, который отчаянно требует внимания родителей, смотрит на журналистов.

— Ладно, спасибо. Спасибо за экскурсию, доктор Гэлт, — Мак проходит по комнате и качает головой. Мой босс едва ли находит энтузиазм пожать Маку руку, слегка поднимая и опуская её прежде, чем отпустить. Это едва ли напоминает рукопожатие.

Военный друг Мака хлопает его по плечу, а потом оставляет нас наедине.

Внезапно самая большая комната в госпитале ощущается картонной коробкой, которая складывается и сокращает пространство между нами.

Пространство, время, расстояние. Смешно, как быстро твоё сердце может забыть каждую вещь, расколотую пополам.

Не уверена, хочу ли я поцеловать его или ударить, или может, и то и другое. Всё равно, мне нужно хоть как-то к нему прикоснуться.

— Что? — спрашиваю я. Я знаю эту высокомерную ухмылку, будто он только что услышал шутку, которой не собирался делиться.

— Брикман? Серьёзно? — он прикрывает свою улыбку ладонью, и я понимаю, что лучше всё-таки его ударить.

— Да, Брикман.

— Ты вышла замуж?

— Да.

— За Джоела Брикмана?

— Именно за него.

— У вас есть дети?

— Один.

— Ты вышла замуж и завела детей с Джоелем Брикманом? Да ладно! То есть, я знаю, что когда я ушёл, мало из кого можно было выбирать, но твой партнёр по научному кружку? — он закатывает глаза.

— По крайней мере, Джоел был здесь для меня. В отличие от некоторых, — выплёвываю я ему. — Кроме того, о мёртвых либо хорошо, либо ничего.

Я потираю пустое место, где раньше носила кольцо, сожалея о своём решении несколько месяцев назад, оставить его в депозитной ячейке. Я сказал себе, что пришло время прекратить носить его, потому что приближалась годовщина его смерти.

— Он умер?

— Да, слово «мёртвый» как раз это и подразумевает, — мои слова пропитаны морозом.

Блеск исчезает из голубых глаз Мака, и его усмешка превращается в линию.

— Как? То есть, мне жаль это слышать. Он был так молод! — я вижу, как он пытается сопоставить факты.

— Да. Лобовое столкновение. Он умер мгновенно, — мой голос звучит бесцветно и тихо, но слова кажутся таким громкими.

— Мне жаль, — Мак подступает ко мне, и я ненавижу осознание того факта, как сильно мне хочется обнять его за шею, и прижаться головой к его груди. Как сильно я хочу почувствовать, как он пробегает своим пальцем по моей спине. Хочу услышать его голос, который скажет мне, что всё позади. Что все тяжести, вся головная боль, смятение, всё это остаётся в прошлом, и что он здесь, чтобы унять всю эту боль.