Согрей мою душу [СИ]

Они резко замолчали, а потом открылась дверь и Рэнульф выглянул за дверь, позади него стоял Отерро, они стояли и молча смотрели на меня. Я вытерла слезы и, развернувшись, пошла в свою комнату. Мое счастье помахало мне ручкой. Зайдя в комнату, я упала на кровать и, свернувшись клубочком, заплакала. Да, сначала плакала, что слишком свободна и совсем одна, а теперь, что не свободна и чересчур не одна. Через полчаса ко мне заглянула Изабель. Она легла со мной на кровать, проворчала в потолок:

— Ох уж эти мужчины, сначала наворотят дел, а женщины потом расхлебывают. Милан, ты не переживай за нас ладно. Мы бы в совершенно безнадежное дело не ввязывались. Тем более ради безразличного нам человека. Ты же понимаешь? Не волнуйся, вместе мы со всем справимся. Особенно сейчас, когда, благодаря тебе, наконец глава проснулся и заново жить начинает. И Ник надежду обрел. И вообще, давай завтра шопинг устроим, нервы подлечим и к совету надо что-нибудь подобрать сногсшибательное. Люблю Кона своими нарядами шокировать, он так весело ревнует, закачаешься. Надо только мужчин предупредить, чтобы они нам охрану подготовили заранее, а то потом вообще никуда не пустят.

Я повернулась к ней и спросила:

— Изабель, скажи, а этот Тьери, он какой?

Она, помолчав, с тяжелым вздохом ответила:

Я видела его раз десять, не больше, но и этого хватило. Он очень высокий, крупнее многих, у него обезображено лицо. Это, скорее всего, следы от серебра, я так думаю, свекр молчит и правды не говорит, хотя знает, откуда шрамы. Он чудовищно сильный, недаром уже в четыреста отвоевал свой трон, но он еще и умный, зараза, потому что больше семисот лет правит и никто его свалить не может, и с каждым годом становится все меньше самоубийц ему бросать вызов. Вообще от него такая темная аура исходит, что даже если не хочешь, голову склонишь и позорно шею подставишь, преклоняясь перед ним. Он жестокий как дьявол и холодный как айсберг. Никого не любит и дорожит только тремя верами: Жаком, Полем и Рене. Жак — его правая рука и абсолютно неуправляемый тип. Короче, все Морруа — это темные лошадки, которым не стоит переходить дорожку. Но одно я точно знаю, Тьери блюдет свою честь как ни один другой вер. Он никогда не предаст и отплатит за добро. А он обязан жизнью Рэнулфу. Но я уверена, что он найдет способ обойти все подводные рифы, чтобы добраться до того, что ему нужно. Так что нам надо быть начеку.