Аквамариновое небо

— Наглость — второе счастье. Ты меня втягиваешь в какую-то авантюру, кидаешь на амбразуру, а я как слепой котенок.

— Не уверен, что со свернутой шейкой ты себя будешь чувствовать счастливой. Тебе я достаточно рассказал, из того, что тебе действительно нужно знать, — в его тоне отчетливо проскальзывала угроза.

— Ну, спросить-то можно было? — уже тише проговорила Мари, стараясь голосом не выдать свой испуг.

Рен подошел ближе и провел пальцем по ее щеке:

— Есть вопросы, которые задавать не стоит, особенно мне. Пошли, — они вернулись в дом, захватив по дороге бутылку коньяка, сок, стаканы и перекусить.

Ринар придвинул небольшой столик к камину. Разувшись, они расположились на покрывале. Повисшее в воздухе плотное, тяжелое молчание начинало угнетать.

— Ну, что молчишь?

— Ты же сам сказал, чтобы я вопросов не задавала. А у меня только те вопросы, которые тебе не понравиться.

— Например?

— Я спрошу, если ты обещаешь ответить.

Рен ухмыльнулся: «Забавная девчушка, и прет, ведь, как маленький бульдозер».

— Ладно, давай так. Я отвечаю на твой вопрос, а ты — на мой. Что-то вроде игры. Идет?

— Хорошо.

— Ты не ответила, кто тебя стрелять научил.

— Димка. Он сказал, что талант не пропьешь, — буркнула Мари.

— А кто у нас Димка?

— А это уже второй вопрос, — заметила Марисса.

Рен рассмеялся.

— А девушка у тебя есть? Ну, или невеста.

— Нет. Так кто такой Димка?

— Друг.

— Хорошие у тебя друзья.

— Какие есть. Мир не без добрых людей.

«Ну про твоих дружков я лучше промолчу, чтоб не выхватить», — Мари уже изучила характер мужчины.

— А где он ствол взял?

— Понятия не имею. Не интересно было, — разговор не клеился.

— А у тебя парень есть?

— Да… Нет… Надеюсь, что еще есть, — Марисса всхлипнула.

То ли коньяк начал действовать, то ли это был результат нахлынувших эмоций, но она вдруг неожиданно для себя самой начала выкладывать, как на духу:

— Они сильно избили его. Эти отморозки у нас в общаге жили. Они не студенты. Какие-то дела с комендантом нашим мутили. Вот он и выделил им комнаты. Алик, один из них, к сестре моей приставал, проходу не давал. Она его динамила, а он тогда решил силу применить. Несс от него у девчонок под столом за скатертью пряталась. А он в комнату к нам ворвался и давай меня трясти, чтоб я сказала, где она. Я тогда по комнате как мячик летала, а потом он меня к шкафу толкнул и сказал, что если я сестру не выдам, то он мне нос сломает. А я ответила, пусть только попробует, я тоже за себя не отвечаю. Так он кулаком рядом с моей головой так ударил, что шкаф проломил. Потом ушел и больше меня не трогал. Зато его друг Хус один раз чуть не изнасиловал меня. Ввалился пьяный к нам в комнату и на кровать повалил. Такой сильный, я только будильник большой такой, тяжелый со стола схватить успела и по голове его — со всей дури, только так вырваться смогла и убежать. Потом мы по пожарной лестнице к себе в комнату ходили, чтоб их в коридоре не встретить. А затем они пропали куда-то. До конца первого курса их не видно было. В тот день, когда ты меня у Зибара увидел, мы с сестрой на студенческой дискотеке были. Эти ушлепки там снова появились. Сестру не нашли, а меня схватили и в машину запихнули. А Андрюшку избили за то, что он за меня заступился. Их трое было, здоровые такие, а он…, — слезы градом катились по щекам Мариссы.