Эквей. Одна из пяти (СИ)

— Я не хочу туда ехать, я не хочу в этом участвовать!!! Лекс, ты хоть что-нибудь поняла? — Вероник нервно расхаживала по своей комнате (её номер был ближе всех к выходу, в нём мы и разместились сразу после возвращения от Князя) туда — сюда, а мы с Гретой сидели на диванчике, чинно сложив ручки на коленках, и следили за её метаниями.

— Нет, — честно призналась я.

— Да он своими ответами ещё больше тумана нагнал… Девочки, такое ощущение, что нас засунули в какую-то игру и пользуются всеми известными способами.

— И что дальше? Ты думаешь, мы можем что-то изменить? На чужой планете? Единственное, что нам остается делать — это плыть по течению и пытаться не утонуть.

— Это кошмар какой-то, — вздохнула Грета. — Ника права, этот приём у Князя всё ещё больше запутал. Но нас действительно используют или собираются использовать.

Вероник надоело бегать, и она села прямо на пол, упершись спиной о диван.

— И мы так позволим собой помыкать?

— Ник, у нас нет выбора. Единственное, что утешает, убивать нас не собираются… Может, ещё всё обойдётся.

Сказала и сама скривилась, так неискренне прозвучала последняя фраза.

— Вот и съездили отдохнуть, — вздохнула Грета тихо.

— А может и нет, — ответила мне Вероник и, закрыв глаза, откинула голову назад. — Но всё-таки один плюс во всём этом есть… Мы практически не будем видеть этих двух блондинок.

— Да, бонус весьма существенный, и я даже бы сказала — внушительный.

Грета повернулась ко мне:

— А ты действительно знаешь их язык?

— Действительно.

— Но как журналисты про это не узнали?

— Я начала изучать его на курсах, а потом бросила, преподаватель плохой попался, и решила попробовать изучать его самостоятельно. Трудно было, конечно, многое осталось непонятно, но читаю я неплохо, и даже почти всё понимаю из прочитанного, а вот с практикой разговорной речи пока никак.

— Жаль, что Князь это выяснил, — заметила Ника. — Можно было послушать, что же они говорят про нас. Может, что интересненькое выяснили бы.

— Да, было бы неплохо. Но не получилось.

Мгновение тишины и вновь вопрос от Вероник.

— Слушай, Лекс, ты же говорила, что эквейты не носят тёмное, тем более чёрное.

— У меня этот ив Дерион вызывает ужас. Он так на тебя смотрел, — Грету передёрнуло от воспоминаний.