Наследие Рипера

Боже, он был прекрасен. В его лице все еще угадывалась та мягкость, с которой он родился, но ноги и руки стали длиннее. Ему не нравилось стричь волосы, поэтому они висели вокруг лица и по плечам. Но не настолько длинные, чтобы их можно было собрать в хвост. Мне говорили, что я должна подстричь его. А я решила, что это должен быть его выбор. Когда он вырастет, то сполна узнает о том, что такое давление на человека и почему лучше быть как все. А пока я хотела, чтобы он насладился счастливым ощущением свободы, которое исходит от того, что не нужно задумываться о том, что могут сказать все остальные.

У него была светлая кожа, с веснушками на носу и лице. Иногда я ловила в нем свои черты или черты Зака, но не часто. Ноа был самим собой, в этом сомнений не было.

«Это он взял от Ругера».

— Хорошо, пошли, — сказала я и оставила деньги на столе.

Я оставила официантке чаевых почти пятьдесят процентов от счета — она выглядела переработавшей, а я прекрасно знала это чувство. К тому же, это были не мои деньги.

Я написала Ругеру, как только мы вышли, гадая, достаточно ли мы тут просидели. Он ответил, прося дать ему еще тридцать минут. У нас не было парка рядом с домом, но был небольшой участок земли в трех кварталах от него, по которому Ноа любил бегать. Я слышала, что раньше этот участок использовался как место сбора дилеров и наркоманов, но несколько лет назад сюда начали переселяться приличные люди. Сейчас же половина этой земли была отведена под общинный сад, а остальную использовали дети. Кто-то построил деревянные качели. Рисунки на ограде участка делали это место светлым и веселым.

До парка мы дошли за десять минут, и Ноа практически все время провел там. Я тоже бегала вместе с ним по площадке, надеясь немного утомить его. Разумеется, это не сработало. На обратном пути мы заскочили в магазин подержанных книг, чтобы выбрать что-нибудь особенное для поездки.

Мы нашли Хоса, Ругера и двух парней, которых я не знала, на подъездной дороге у моего дома. На незнакомцах были кожаные жилеты с надписью на спинах «Дьявольские Джеки». Под надписью был изображен красный дьявол и слово «Кочевник». Они оба были высокими, один покрыт мышцами, а второй поджарый, но сильный. У обоих были темные волосы. Один из них качнул подбородком, приветствуя нас.

Парням определенно понравилась моя Барби-майка. Они оба были привлекательны, но тот, что повыше, был по-настоящему хорош, такой милашка. У него были непослушные темные волосы, и он, видимо, не брился пару дней. На нем была старая футболка с изображением группы Flogging Molly, выцветшие джинсы и кожаные ботинки. Оба они были примерно моего возраста.

— Привет, — сказала я, подходя к ним и улыбаясь. — Вы, должно быть, друзья Ругера? Приятно познакомиться. Я Софи, а это мой сын, Ноа.

Глаза Ругера сузились.

— Идите и подождите в машине, — ответил он, бросая мне свои ключи.

— Это не мои ключи. Представь меня своим друзьям.

— Это мои ключи. Синий фургон, стоит там, — сказал он, указывая на большой внедорожник на другой стороне улицы. — В машину. Сейчас же. Хос отвезет твою в Кёр-д'Ален.