Т — это тотальный придурок (ЛП)

— Спасибо, — хмыкнула я. — Но я уверена, что мы сможем справиться сами.— Каким-то образом. С большим и большим количеством времени.

— Хорошо, — сказал он, холоднее, чем раньше, и пошел прочь.

Я снова могла дышать.

Теперь я и Сьюзен держали по пруту в руках, смотря друг на друга. Похоже, она, так же как и я, не знала, что делать дальше. Я ненавидела себя за то, что прогнала нашу единственную помощь, но пусть я буду проклята, если буду ставить палатку вместе с Тони.

— Мы можем сделать гамак из этого, — усмехнулась Сьюзен и ткнула меня прутом в ребра, что заставило меня засмеяться. — Или мы просто прокрадемся в палатку Лизы, когда они заснут.

Тони откашлялся позади меня:

— Симона, ты бы сказала девочкам, вставить концы в дыры по углам и привязать центр палатки к кресту.

Я изогнула брови, но остановилась, чтобы окинуть его недовольным взглядом через плечо. Он был не достоин даже этого.

Симона подошла к нам.

— Хм, девочки, — сказала она удивленным голосом, подавляя смех, — вы должны вставить концы в дыры по углам и привязать центр палатки к кресту.

— Мы слышали его, — пробормотала я, одарив Симону раздражительным взглядом.

Она пожала плечами и усмехнулась, когда села на холодильник, наблюдая за тем, что мы делаем.

Было трудновато вставлять колышки в ямки, так как одновременно нам приходилось поднимать середину крестовины, и ткань от этого сильно натягивалась. Это было похоже на попытку засунуть скользкую рыбу в петлю размером с ноготь мизинца. Я бормотала под нос, проклиная все на свете.

Кто-то присел возле меня, и я уловила запах мужского геля для душа.

Обернувшись, я уставилась прямо в глаза Тони. Мне захотелось сказать, чтобы он проваливал, но не успела опомниться, как его руки накрыли мои.

В мгновение я напряглась, затаив дыхание. Я почувствовала на своих продрогших руках тепло его рук.

— Дай мне, — сказал он одновременно спокойным и раздраженным тоном.

Я не хотела. Все что мне хотелось это отпихнуть этого идиота от себя и самой закончить с этой дурацкой палаткой. Но от шока мой мозг отказывался работать, мои руки выскользнули из-под его, и он схватил колышек. Отойдя на несколько футов, я упала на задницу, и увидела, как он легко воткнул конец колышка в нужную ямку.

Игнорируя мое замешательство, Тони и Ник работали вместе, чтобы закончить установку нашего отеля на одну ночь. Спустя пару минут, я, наконец-то, сумела подняться с земли и отряхнуть хвойные иголки и грязь, прилипшие к моей заднице.

Когда мальчики закончили, Тони остановился передо мной, повернул свою голову сквозь плотно сжатые губы, и поднял брови. Что, вероятно, в переводе означало что-то вроде: Вот как ты собираешь палатку, глупая. Было ясно, что он не ожидал, что я что-то скажу. Вероятно, он даже не хотел этого. Затем он прошел мимо меня прямо к костру.

— Спасибо, Тони! — Крикнула Сьюзен ему вслед.

Он поднял руку над плечом, но не обернулся.

— Не за что.

Ага, как же. Это было ничего. Никто не просил его о помощи, так что благодарить его — было последней вещью, которую я собиралась делать сегодня. Черт побери! Жуя губу, я начал выкладывать наши спальные мешки со Сьюзен.

К тому времени, когда мы закрыли на молнию москитную сетку и присоединились к остальным, у костра стало темно. Четыре бревна, разложенные в форме квадрата вокруг костра, служили скамейками. Райан уселся на одно бревно, обхватив его ногами, и Лиза устроилась между его ног, прислонившись спиной к его груди. На другом стволе Симона поглаживала волосы Алекса, голова которого лежала на ее коленях. Сьюзен сидела рядом с Симоной. Так как места на бревне больше не было и мне не хотелось сидеть с Лизой и Райаном, начавшими целоваться, поэтому уселась рядом с Ником на землю, также как и он, используя бревно позади себя в качестве спинки.

Спустя мгновение Тони вышел из своей палатки и сел на землю возле ствола дерева. Он разорвал пакет сырных крекеров, открыл и начал засовывать горсти крекеров в рот. Он не смотрел на меня, и я не буду смотреть на него. Вместо этого, я сосредоточилась на треске пламени.

Ник открыл банку Пепси и передал ее мне.

— Хочешь?

Полуденная жара и возня с обустройством нашего лагеря, вызвала у меня жажду. Я с признательной улыбкой взяла Пепси и выпила залпом пол банки, затем передала ее обратно Нику. Он сделал из нее маленький глоток и поставил на землю, между наших бедер.

У Симоны ушло немного времени, чтобы достать все вещи из холодильника у ручья. Мы накололи сосиски на палочки и кинули картошку в угли в стороне от костра. Между жареными сосисками, мы запекали зефир на палочках.

После того, как мы поели, я вытащила вишневый леденец из кармана, на десерт. Ветер просвистел вокруг костра, и я потерла руки от холода. Казалось, никого не будет беспокоить ветер, кроме меня. Мне еще предстояло привыкнуть к климату в Калифорнии.

— Ты замерзла? — Спросил меня Ник.

— Нет, все хорошо, — я только мечтала, чтобы ветер подул в мою сторону и принес тепло костра ко мне. Я, правда, буду пахнуть жареным, но это лучше, чем мерзнуть, когда остальным тепло и уютно.