Мир Дому. Трилогия (СИ)

Как прикидывал – так и вышло. Еще минут двадцать ей понадобилось чтоб нагнать – скорости хоть и одинаковы, но она часть времени потратила на разворот в галерее. Затем сзади посветлело зеленью – и на очередном повороте из‑за угла мелькнул орудийный ствол.

– Платформа, – с тревогой доложил по связи Дровосек.

– Как высунется – дай очередь, – ответил Серега. Он лежал тут же, за бортом, и все прекрасно видел. – В башню! Ведем за собой, но держим на расстоянии, чтоб на прямой выстрел не вышла. Постреливай, не давай прицелиться. Начнет примериваться – долби РПГ. «Град», что ли…

– Понял. А если совсем оборзеет?

– Траки снимай, – коротко сказал Серега. А что еще здесь можно сделать?..

Впрочем, платформа сама не горела желанием соваться под выстрелы. Тем более не имея щитов. Она шла за тягачом как приклеенная – за очередным поворотом мелькали то стволы, то нос с поджатыми в транспортное положение операционными манипуляторами – но полностью не открывалась, все время подгадывая так, чтоб вылететь из‑за поворота в самый последний момент, когда тягач уже скрывался за изгибом. И глядя на это, Серега понял, что она преследует ту же цель: не отставая сопровождать противника.

Понял и Дровосек.

– Передает! Передает, сучка! – послышался его голос в наушнике. – Специально не лезет! Ведет нас!

– Знаю, – ответил Серега. Болтать было некогда – развалившись плашмя на дне кузова, он, раскрыв схему, отслеживал маршрут. – На руку.

– У нас план? – заинтересованно вопросил Пашка.

Реноме командира требовало, и Серега, несмотря на напряженность момента, ухмыльнулся.

– Всегда.

– Хорошо, – в голос Железного послышалось облегчение. – А то стрёмно, такая бандура на хвосте…

Серега и сам чувствовал то же. Облегчение. Но по другому поводу – с каждым уходящим за корму километром он понимал, что план постепенно складывался. Выполнялся. Галерея летела назад, тягач оставлял позади черные дыры входов на пандусы – а встречных патрулей больше не наблюдалось. Заслон готовят, не иначе. Ну и бог в помощь. Впервые с самого выхода хоть что‑то шло складно – но ведь должно же когда‑то начать везти! Ведь все же наперекосяк, с самого начала! Вышли из Дома – встретили пацана, взяли в нагрузку. Потом Бурый с Ажуром. Потом Тринадцатый, Ставр, Мудрый… Следом – обвал и полная потеря матчасти. И даже когда получилось вернуть – без плохого не обошлось, так что до сих пор горечью и отвращением подкатывало! А потом и вовсе на пути Программатор попался… Этот прорыв просто обязан пройти успешно!

Мелькнуло очередное ветвление. До предпоследнего – минут двадцать ходу. Пора избавляться от платформы.

– Карбофос – Дровосеку. Сшибай траки, будем отрываться.

– Принял, – ответил Пашка. – Притормозить бы…

Серега поморщился. Притормозить – это чревато. И сильно чревато. Сразу в дуршлаг.

– Тормознем. Секунда у тебя будет, Паша. Всего секунда. Больше не сможем.

– Ты мне дай ее, секунду… На ходу гусля[76] слетит – ее, может, и развернет кверху брюхом. А мы в отрыв!

Резонно. Но секунда – это целая вечность. Платформе может хватить. Только выхода иного нет, придется рискнуть.

– Карбофос – Одноглазому. По следующей прямой на полной скорости. Потом за углом тормози и сразу сдавай назад! Высунься – буквально миллиметр! Выстрел услышишь – сразу полный газ!

– Понял.

Поворот. Длинная прямая. Тряхнуло – зубы лязгнули: Макс, сообразив, что замыслил командир, топил дурью, не отклонившись даже на выбоине посреди галереи. Перехватив СКАР, Серега сместился к левому борту, занимая позицию. Пока Железный траками занимается – он, глядишь, и шлепнет камеру. Хотя бы тепляк в головной башне – уже хорошо. С замершего тягача оно точнее получится.

– Угол! – предупредил мехвод.

Взвизгнув траками, тягач влетел в поворот – и тут же, тормозя, пошел юзом. Раскорячившись, упершись спиной в борт, а ногами в ближнего осла, Серега вскинул ствол, вкладываясь в коллиматор. Макс, врубив реверс, уже сдавал назад. Важно вылезти не полным профилем, а лишь куском кормы, буквально сантиметрами, чтоб не подставлять всю машину – и Одноглазый, виртуоз, сумел. Да и камеры внешние помогли, их по всему периметру натыкано.

Платформа оказалась там, где он и рассчитывал – в самом начале галереи, как раз вынырнув из‑за угла. Увидев тягач, она сразу пошла медленнее, доворачивая башню и стабилизируя орудийные блоки, выводя стволы на цель… Серега, схватив блик тепляка на башенке, четко накрыл его прицельной точкой и плавно нажал спуск. Попал. Хоть и не пробил, но защитный триплекс линзы лопнул сеточкой трещинам – и одновременно с этим открыл огонь Дровосек. Трассы пошли вниз… платформа дернулась, левее, уходя к стене… и очередь взорвалась россыпью искр там, где мгновением назад находился правый трак платформы.

Мимо.

Одновременно выстрелила и платформа. Била пушками – корма тягача торчала из‑за поворота самым краем и под углом, и нужна была максимальная энергетика пробития – но острый угол спас. Болванки, страшно громыхнув по металлу, в снопах искр ушли в сторону, взорвавшись о тюбинг. Дровосека швырнуло назад, едва не завалив на Серегу. Тягач уже стартовал, и теперь, набирая скорость, уходил по галерее, торопясь нырнуть за очередной поворот. А Сотников смотрел на корму, где одиноко болтался огрызок КПВ – и понимал, что без пулемета их шансы стремительно летят к нулю. Ах ты ж едрить ту люсю…