Неолит Северной Евразии

На орудия шел кремень светло-серого и розового цвета, а также кварциты, сланцы, туфопорфирит. Преобладала пластинчатая индустрия. Примерно 7 % каменных изделий составляют микропластинки, встречаются геометрические формы, чаще трапеции. Обычны вкладыши со слегка подработанным краем, наконечники стрел, скребки, резцы, ножи и пр. Наконечники делались путем легкой подправки острия и черешковой части. На ЮАО XII, кроме перечисленных орудий, найдены крупные шлифованные изделия: два топорика и шесть тесел, а также неорнаментированный глиняный «утюжок» (рис. 86, 9, 11–25). Большинство каменных орудий связано с охотой и переработкой животных продуктов (наконечники стрел, скребки, ножи). Орудия рыболовства не встречены.

В.Т. Ковалева привела данные об 11 боборыкинских жилищах. Это — прямоугольные полуземлянки, иногда квадратные, площадью от 25 до 56 кв. м, углубленные в материк на 0,5–0,8-1 м, со входом в виде короткого (1×1 м) или длинного (до 2,5 м) ступенчатого коридора. Очаги по одному или по два находились в центре, на полу или в углублении (до 0,3 м) или приподнимаясь над полом (до 0,4 м). В двух случаях в стенах котлована сохранились ниши, видимо, служившие кладовыми. На полу боборыкинских жилищ обнаружены канавы и ямки, заполненные золой. Возможно, они выкапывались для отвода грунтовых вод и засыпались золой, обладающей гидроскопичностью (Ковалева, 1986, с. 18).

Могильники не обнаружены. Не исключено, что к боборыкинской похоронной обрядности имеют отношение две ямы (5 и 9) Андреевского могильника, датируемого в основном энеолитическим временем. Первая овальной формы, размерами 1,4×0,48 м, глубиной 0,93 м, вытянутая по линии северо-восток-юго-запад, содержала в юго-западном краю развал боборыкинского сосуда. Во второй, овальной в плане, размерами 1,65×1,16 м, глубиной 1,33 м, вытянутой по линии запад-восток, найдены в засыпи кусочки охры, а в центре на глубине 0,97-1 м череп взрослого лося, рядом фрагмент боборыкинской керамики (Зах, Зотова, Панфилов, 1991).

В свое время К.В. Сальников высказал предположение, что на общий колорит боборыкинской культуры повлияли южные проникновения, из районов, примыкающих к Аральскому морю (Сальников, 1961). Эта мысль была подтверждена потом находками в боборыкинских комплексах геометрических микролитов, характерных в мезолите-неолите для прикаспийско-аральского круга культур. Точка зрения К.В. Сальникова была развита В.Т. Ковалевой и Н.В. Баранкиным, предложившими гипотезу о сложении боборыкинской культуры на местной кошкинской основе при участии прикаспийских и приаральских этнокультурных воздействий (Ковалева, Баранкин, 1976). Недавно В.А. Зах рассмотрел эту проблему в ином ракурсе. Он считает кошкинскую посуду результатом смешения пришлой боборыкинской и местной зауральской керамических традиций. Об этом, на его взгляд, свидетельствует присутствие в кошкинской керамике, как и в боборыкинской, плоскодонных форм, чуждых местной манере изготовления неолитических сосудов. Он помещает боборыкинские древности несколько раньше кошкинских и находит аналогии первым в неолите Северо-Западного Прикаспия, исходя из чего связывает носителей боборыкинской культуры со степным прикаспийским населением, ушедшим на север из-за усыхания климата (Зах, 1987, с. 13)[40].

Полагают, что ксеротермический максимум атлантического периода в Среднем Зауралье начался около середины IV тыс. до н. э. и продолжался почти тысячу лет (Старков, 1980, с. 192). Это время совпало с регрессивной стадией истории Каспия, обусловленной уменьшением стока Волги и Урала в период 5540–4250 л. н. (Варущенко, Варущенко, Клиге, 1987, с. 51–52). В этой связи любопытны гидрологические особенности северных боборыкинских поселений. На оз. Юргаркуль в районе Тобольска, где мы исследовали два многослойных памятника, боборыкинский горизонт залегал в основании культурного слоя и уходил в грунтовые воды. Значит, в период освоения этих мест боборыкинцами уровень грунтовых вод и окружающих озер был намного ниже современного.