Туманная радуга. Том 2 [СИ]

Костя поднялся на ноги, резким движением ослабил ремень на джинсах, а затем рывком стянул его и швырнул на пол. При этом он внимательно следил за реакцией девушки, которая все еще лежала на полу. Не получив в ответ ничего, кроме презрения во взгляде, он снова сел, привалившись к стене.

Лицо Вероники горело от ударов, но особой боли она не ощущала. Значит, безумец ничего ей не сломал. Пользуясь временным затишьем, она отползла в дальний угол поближе к металлическому стеллажу и села, обхватив руками колени. Костя даже не стал ее останавливать.

Помощь все не шла, и шансов на спасение оставалось все меньше. Кроме того, девушке становилось холодно. Она начала дрожать от подступающего озноба, чувствуя, как понемногу затуманивается ее сознание. Похоже, высокая температура возвращалась. Это было плохо, очень плохо.

— Признайся, — снова заговорил Костя, — ты же всегда меня хотела? Я четко понял это в момент нашего самого первого разговора. Помнишь, как все было? Я очень хорошо помню. Все твои слова, движения и вожделение, которое ты даже не пыталась скрыть. Да, возможно, Виктор и сумел завлечь тебя в свои паучьи сети, но, будь откровенной: ты ведь все равно продолжала меня хотеть все то время, пока играла в опасные игры? Я прав, Вероничка?

Вероника молчала. Она пыталась заставить свой организм мобилизовать последние силы. Сейчас ей ни в коем случае нельзя терять рассудок, становиться сонной и слабой. В этом помещении должен оставаться, по меньшей мере, один вменяемый человек, иначе ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

— Скажи, когда ты лежала под ним и смотрела на звездочки на потолке, ты представляла меня? Когда тебе недоставало экшена в постели, ты фантазировала, как бы все могло происходить, будь я на его месте? Слышал, женщины часто так делают… Наверняка ты одна из них. Ты стонала под ним, и он радовался этому, как слепой щенок молочку, даже не подозревая, что ты стонешь для меня. Я прав? Да, — сам себе закивал Костя, — прав. Конечно, прав. Что ж, в последние часы твоего недолгого, жалкого и бесславного существования я дам тебе то, чего ты так давно хотела. Ты наконец узнаешь, в чем разница между щенком, коим всегда был мой брат, и настоящим мужчиной. Ты рада, милая? Покажи мне свою радость, и возможно я буду не таким уж грубым. — Он снова поднялся на ноги и показательно расстегнул ширинку. — Ну же, Вероничка… Улыбнись…

Девушка дрожала, но это было от озноба, а не от страха. Она уже не боялась. Страх сжирал много энергии, а сейчас ей нужно было сберечь последние крохи силы, чтобы выстроить свою речь, наполнить ее смыслом, заставить психопата внимать каждому слову. Нет, Вероника не собиралась снова делать вид, что без ума от него. Это уже не сработает. Он не станет слушать. Просто убьет ее или сделает что-нибудь куда более страшное. Она собиралась сказать ему все как есть. И он выслушает ее, потому что поймет: на этот раз она говорит правду.