Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Я давно придерживаюсь одного правила: следует исключить все невозможное. Тогда то, что остается, и есть истина, какой бы невероятной она ни казалась. Итак, я знал, что вы отдать диадему вору не могли, значит, под подозрением оставались только ваша племянница и горничные. Если бы это была какая-то из служанок, разве стал бы ваш сын брать на себя ее вину? Оснований верить в это у меня не было. Однако я уже знал, что он влюблен в вашу племянницу, и разве это не объясняет его странного нежелания рассказывать, что произошло на самом деле? Тем более что ее поступок был позорным. Когда я вспомнил, как вы рассказывали, что застали ее у окна, и как она поразилась, вновь увидев диадему, мое подозрение превратилось в уверенность.

Но кто же ее сообщник? Это мог быть только любовник, потому что вряд ли кто-нибудь другой смог бы затмить любовь и чувство благодарности, которые она испытывала к вам. Я знал, что вы не часто выходили из дому и друзей у вас совсем не много. Но среди них был сэр Джордж Бэрнвелл. Мне это имя знакомо давно. О нем ходит слава легкомысленного соблазнителя. Наверняка это его отпечатки остались на снегу, и, следовательно, пропавшие камни должны быть у него. Он знал, что о его участии в краже известно Артуру, но считал, что находится в полной безопасности, поскольку бедный парень не мог сказать полиции ни слова правды, не скомпрометировав свою семью.

Что ж, вы и сами можете догадаться, каковы были мои последующие шаги. Я, переодевшись в уличного бродягу, направился к дому сэра Джорджа Бэрнвелла. Свел знакомство с его лакеем, от которого узнал, что его хозяин вчера вечером где-то порезал себе лоб, и наконец, потратив шесть шиллингов, обзавелся тем, что должно было окончательно доказать правильность моих выводов, – парой старых ботинок сэра Джорджа. Затем я вернулся в Стритем и проверил, совпали ли с ними следы на снегу.