Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года». Краткое содержание книги:
Из протокола общего торжественного собрания Азербайджанского общества старых большевиков в честь 50-летия Сталина, 20 декабря 1929 г. Копия, машинопись
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 583. Л. 21-22.
№ 29
Боков И.:
Т. Коба интересовался, на каких заводах имеются помещения для проведения собраний. Помню его заключение, что единственно хорошее и удобное помещение для дискуссий, это столовая Б. Эйбатского Нефтяного об-ва, так как, если бы был налет полиции, то с этого помещения можно было выйти незамеченными. Второе место удобное для проведения собраний был промысел Ротшильда, почти крепость со многими выходами. Здесь происходили часто собрания, главным образом, актива. […] Было третье помещение на Б. Эйбатской горе. Ход туда был очень узкий, по тропинке, зато весь Б. Эйбат был перед нашими глазами. И мы могли уйти раньше, чем полиция или казаки заметили бы нас. Тов. Коба через меня давал руководство организационного порядка, выявлял, на каких промыслах, в каких местах организовать партийные собрания с рабочими, чтобы больше охватить рабочих, иметь меньше шансов на провал.
Из воспоминаний Бокова И. В. Записано в марте 1937 г.
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 658. Л. 31.
№ 30
А. Сухов (Андрей Бакинский):
Из всероссийских партий в Баку существовали фактически только социал-демократы. С.-рев. была незначительная и маловлиятельная кучка. Встретить с.-р. в Баку можно было только при большой удаче. Впрочем, Дашнак-цутюн находился в очень близкой связи с российскими с.-р. Социал-демократы делились на большевиков и меньшевиков, как водится, ожесточенно боровшихся друг с другом. Организация большевиков насчитывала несколько сот человек, главным образом, в самом городе и заводских предместьях, особенно в Черном городе. Их организация отличалась большой сплоченностью и дисциплиной и вела откровенную революционно-политическую пропаганду. Именно эти особенности мешали (широкому и быстрому. – Ред. «ПР») успеху большевиков среди темной, не созревшей для политических запросов, массы промысловых рабочих. Среди всех балаханских предприятий только у «Вотана» большевики располагали сколько-нибудь прочным ядром приверженцев. В Бакинском большевистском комитете тогда находился среди прочих работников Красин, бывший тогда директором одной из районных электростанций[622].
Меньшевистская организация «Союз бакинских рабочих» представляла огромное, но мало оформленное целое. Во главе стоял коллектив из руководителей союза, но на заседания коллектива мог являться и пользоваться решающим голосом любой член союза. Более того, когда должен был разбираться вопрос о стачке на каком-нибудь промысле или заводе, устраивались общие собрания членов организации плюс всех рабочих и служащих заинтересованного предприятия. […] Союз имел огромное влияние на всю промышленную жизнь Баку. […] Однако под главенством «династии» Шендриковых […] союз, в сущности, не был настоящей социал-демократической организацией и при своих выступлениях чаще всего замалчивал политические лозунги партии.
Сухов А. Три месяца моей работы в Шендриковской группе // Пролетарская революция. 1925. № 10 (45). С. 114-115.
№ 31
С. М. Эфендиев:
Я, как профессионал, сначала работал на Биби-Эйбате, вел кружки в казармах Шихова, Милова, Таирова, Мухтарова и др. Сборным пунктом для нас служила на Баилове мелочная лавка Асада Караева (ныне предисполкома в одном из уездов); здесь мы часто встречались и харчевались в долг. Почтенный владелец этой лавки и сейчас считает 1 р. 20 к. долгу за мной и тов. Сталиным.
Эфендиев Султан Меджид. Эпизоды из партийной работы //Двадцать пять лет Бакинской организации большевиков. С. 200-201.
№ 32
А. Сухов (Андрей Бакинский):
Условия жизни на Балаханах были тяжелы для всех тамошних профессионалов, в том числе и для меня. В первое время мы все[623] помещались на квартире директора восточного товарищества, Озоля, латыша, члена партии, человека одинокого. Он был, кажется, двоюродным братом недоброй памяти Озоля, лидера латышских с.-д., оказавшегося, как выяснилось теперь, долголетним охранником. […] Кроватей и матрацев Озоль в нужном количестве не имел; поэтому многим из нас приходилось спать прямо на полу. Это еще с полбеды, так как мы были в общем народ закаленный. Хуже было с обедами. Все обеденное время бывало у нас обычно занято, а после него обеды было достать почти невозможно. Наш хозяин все же добывал откуда-то два обеда из двух блюд, и ими одно время делилось 7-8 человек. После такой еды переполнения желудка отнюдь не чувствовалось, и мы старались восполнить скудость обеда чаем с хлебом. Чай был, однако, с «нефтинкой», а хлеб, плоский татарский чурек, отнюдь не отличался особым вкусом. […]