Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть вторая
- Автор: Забудский Владимир
- Серия: Новый мир (Забудский) #4
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть вторая». Краткое содержание книги:
— Бабы, старики, дети… У нас тогда народу здесь было очень много, полным-полно беженцев из Генераторного. Думали, бедняги, что нашли себе безопасное пристанище. Никогда не забуду этот день. Хотел бы забыть, но… иными ночами отчетливо слышу эти душераздирающие крики. Они же прямо вот здесь умирали, в этих самых стенах. Бабы поговаривают, что их неупокоенные души до сих пор иногда тут бродят, стенают. Я им всегда говорю: «Дуры вы, ветер это!» Но знаешь, все равно как услышу, так кожа мурашками покрывается.
Джерома передернуло от этих воспоминаний, и он наполнил чары. Снова выпили не чокаясь и вообще не говоря ни слова. Я был поражен услышанным, но не нашел подходящих комментариев и лишь позволил Джерому продолжить рассказ.
— Выжили только те, кого сумели вывести через старый потайной ход — единственный, который нацисты не приметили. Сотни две нас осталось, не больше. С того дня все изменилось. Атаман наш старый, Наливайченко, выжил, но все же его газом крепко зацепило, изуродовало пол-лица, глаз один выжгло. Он мужик был крепкий, выдержал. Но что-то в нем внутри надломилось. Запал угас. Так он с тех пор и не отошел — ходил, как пришибленный, бормотал что-то себе под нос, приказов толком не отдавал. В общем, никакой больше партизанщины с тех пор не было. Прятались, как крысы, в оставшихся норах, и молились, чтобы нацисты не прознали, что мы живы, и не добили. Газ потравил весь наш скот, выжег все грибные плантации. Охотиться выходить атаман запретил. Так что мы тогда чуть с голодухи не померли. А потом вернулся Альянс. Мы следили из наших нор, как нацисты бегут на восток, поджав хвост, но так и не решились наподдать им напоследок. Многие хотели, но атаман страшно пучил свой оставшийся глаз и строго-настрого запрещал. Изменился мужик, сломался.
Закусив добротным куском свинины, Джером продолжил:
— С тех пор, в общем, кое-как жили. Но не та это была уже жизнь. И атаман не тот, и станица не та. А главное — селения рядом больше нет, одни руины. Оно, Димон, знаешь, как? Местные годами кляли Генераторное и всех его жителей на чем свет стоит, но в то же время представить себе не могли, чтобы селение просто… исчезло. Это была как вражда между близкими родственниками, которые что-то там не поделили. Грызутся, ругают друг друга, но где-то в душе остается ощущение, что это все-таки родня, и что когда-нибудь да помирятся. А тут — опа, и их больше нет. И накатила черная такая тоска, ощущение невосполнимой пустоты. Оказалось, что станица без Генераторного не может. Никто не хотел этого признавать, но был у нас такой, как это называется…
— Симбиоз, — подсказал я.
— Во! Связывали нас, короче, невидимые нити: и торговали мы исподтишка, и новостями обменивались, и люди новые иногда приходили. А как не стало селения — станица превратилась в дыру на отшибе цивилизации. Казаки привыкли чувствовать себя бунтарями, борцами за свободу. А тут вдруг не с кем стало бороться. Все нас оставили в покое, и никому мы больше не были нужны. Жить сделалось привольно, но совсем впроголодь: что добыли — то и съели, торговать было практически не с кем, кроме вон разве что Стахановых, им тоже тяжко пришлось после войны.
— Из окружающих селений ни одно не уцелело? — не поверил я.
— Да куда там! Из Доробанцу цыгане убежали в самом начале войны. Нацисты, когда отступали, фермы в Александру Одабеску сожгли, а фермеров, говорят, на восток угнали, им хорошие сельскохозяйственные рабочие нужны были. Текстильщиков в Индепенденца вообще разбомбили — причем вроде как Альянс же и разбомбил, после того как их заставили юэнэровцам униформу шить. Несколько мастеров с семьями в итоге к нам пришли, сейчас вот портняжничают у нас. Война как смерч тут пронеслась, Димка. Никого не пощадила.
— И ничего не восстановилось после того, как Альянс вернулся?
— Да что там ваш Альянс! Мы их вовек не сдались, и наши партизанские заслуги им были до сраки. Просил у них атаман помочь продовольствием, так они говорят: «Всем сейчас тяжело». Сказали: «Хотите — вступайте в армию, хотите — езжайте с семьями в Олтеницу, ищите работу». Многие так и сделали. Остались сотни полторы, и я в их числе, что не захотели уезжать из родного захолустья — кто из боязни, кто из упрямства. Охотились на диких кабанов, разводили свинок, растили в тоннелях грибы, беженцы из Индепенденца шили шмотье, у Стахановых овощи выменивали. Время от времени снаряжали экспедиции дальние за горючим, патронами, лекарствами. Атаман совсем стал плох, постарел, замкнутый стал, мрачный, ни в какие дела вникать не хотел. Дружище мой, Серый, что заделался старшим из казачьих разведчиков, начал понемногу все решать сам. Народ его уважал, слушался. Так вот и жили. Альянс какое-то время держал блокпост в разрушенном селении, пытался порядок поддерживать. Мы с ними более или менее уживались, подторговывали малеха. Но потом они ушли — началась у них другая война, на западе. С вашими что-то там не поделили, так ведь было?