Волчья песнь [ЛП]

Тяга стала еще сильнее, и захотелось бежать.

Охотиться.

Кормиться.

Ощутить землю под своими лапами, почувствовать вкус ветра на языке.

Я поднес руки к лицу.

Пока я смотрел на них, это напряжение в моем затылке стало невыносимо-острым, а из кончиков пальцев выскользнули когти — свирепые черные крючки, сверкающие в свете луны.

Король приближался.

Теперь я мог его слышать. Негромкие шаги. Дыхание через нос.

Скоро он появится.

Я опустил руки.

Шумы вокруг меня стихли, все умолкло.

— Привет, — произнес я.

Лес затаил дыхание.

На поляну вышел огромный волк.

Белый с черными пятнами на груди и спине. Он был спокоен, держался с достоинством, царственно, каждый свой шаг делал обдуманно. Этот волк стал больше, чем был при жизни. Мои глаза жгло. Горло перехватило. Боль в сердце усилилась.

Потому что это не было сном.

И не было явью.

Скорее всего я умер, либо весьма близок к этому.

Передо мной стоял Томас Беннет, его голова застыла на одном уровне с моей.

— Прости, — выдавил я.

Волк фыркнул и подался вперед, положив шею мне на плечо, голова обвилась вокруг моей спины, притягивая ближе.

Я прижался к нему, уткнувшись лицом в грудь.

От него пахло лесом. Сосной и дубом. Летней прохладой и зимним ветром. Я никогда прежде не чувствовал от него такого запаха, не так, как сейчас. Не так сильно.

Томас позволил мне побыть рядом с ним, ожидая, пока я перестану дрожать. Он был теплым. Я чувствовал себя в безопасности.

В конце концов я успокоился.

Отстранился, его голова коснулась моего уха.

Томас сел передо мной, стуча хвостом по земле.

Он ждал.

Я опустил взгляд на свои руки. Что я мог ему сказать? Как объяснить словами, чтобы он понял, до чего мне жаль? Я должен был сделать больше, чтобы сохранить его стаю единой. Пусть и думал, что сделал все, что мог. Я лишь хотел, чтобы все они были в безопасности. И поступал так, как считал правильным. Как описать свою злость на монстра, посмевшего прийти, чтобы забрать у меня все, украсть меня у людей, которых я любил больше всего на свете. Как объяснить, что сын Томаса был единственным человеком, с которым я мог себя представить рядом.

И что сам Томас был рядом со мной, когда я больше всего в нем нуждался.

Как мой друг.

Как член моей стаи.

Как мой Альфа.

Как мой отец.

Я поднял на него глаза.

Если бы волк умел улыбаться, то думаю, выглядело бы это именно так.

— У меня есть выбор, верно? — спросил я.

Он склонил голову набок, глядя на меня.

— Пойти с тобой, — пояснил я.

Томас оглянулся в сторону леса. Теперь там появилось какое-то движение. Среди деревьев я расслышал звуки других волков. Тявканье. Лай. Пение. Вой. Их были десятки. Может быть, сотни.

Они звали меня. Пели мне: «Мы здесь мы готовы когда ты соберешься стая и сын и брат и любовь мы готовы и мы можем ждать столько сколько нужно».

Томас повернулся ко мне.

— Или же вернуться обратно.