Забудь обо мне
- Автор: Субботина Айя
- Серия: Одинокие сердца #2
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Забудь обо мне». Краткое содержание книги:
Когда закончатся слезы, чтобы оплакивать все свои мечты.
Когда я надену белое подвенечное платье, чтобы стать чужой женой…
Он вернется в мою жизнь, чтобы вскрыть все старые раны, снова вывернуть мне душу и сказать, что все это время любил только меня одну.
И это станет нашим новым началом…
Или концом?
Миллер перестает смеяться, смотрит мне в глаза и уже знакомым мне жестом поглаживает пальцем нижнюю губу, из-за чего все мои чувствительные рецепторы превращаются в маленькие несгораемые искры, и кожа приятно горит от предвкушения более смелых и откровенных ласк.
— Хорошо, Зай, пять минут болезненных разговоров ты себе все-таки выторговала. И раз уж я сам заговорил о «нас»… Я старше, Алиса.
— Я в курсе, — улыбаюсь в ответ.
— Я старше тебя на шестнадцать лет, и в этом году мне исполнится сорок два, а тебе — двадцать шесть.
— Бармаглот Игоревич, — я скрещиваю пальцы, давая обещание, — обещаю, что как только вам исполнится пятьдесят, я отнесусь с пониманием к вашим сединам, поумерю свой сексуальный аппетит и не буду приставать к вам с сексом чаще двух раз в день.
— Благодарю за ваше участие и бережное отношение к Миллеру-младшему, Алиса Владимировна.
— Надеюсь, так о своем члене ты говоришь в последний раз, — делаю вид, что икаю.
— Я подумаю, готов ли пойти на такие жертвы ради нашего общего будущего, — делает вид, что для него это будет невосполнимая утрата. И снова становится серьезным, на этот раз обнимая меня за талию, как будто все же допускает мысль о моем побеге. — Зай, у меня не будет детей. И если ты будешь со мной — их не будет и у тебя.
Киваю.
Наверное, это будет самая тяжелая часть нашего «о личном».
Тяжелая для него, потому что я давным-давно все для себя решила.
— Я готова к этому, Бармаглот, — говорю уверенно и спокойно.
Он мотает головой и выдает свое волнением слишком не к месту энергичным почесыванием кончика носа. Он делает так лишь изредка, и обычно, когда нервничает, а нервничает он крайне редко. А если ему хорошо — улыбается взглядом, и тогда у него три морщинки у правого глаза, и две — у левого. Я помню их размер и форму, помню, что одна короче другой, и даже помню насколько. Помню, как он сопит, если простужен. Помню, как чистит зубы, зачем-то обязательно смачивая зубную щетку теплой водой, прежде чем выдавить зубную пасту. Помню, что всегда носит в кармане запечатанную в индивидуальный пакетик влажную салфетку, потому что терпеть не может грязь на обуви. Помню, что по понедельникам у него тренировка рук, а в субботу — делает ноги и всегда смеется, что уже старенький и умирает после этого адского издевательства.
Я… Все эти годы моя память заботливо и ревностно берегла о нем все эти маленькие детали. Все то, что я пыталась не замечать, чтобы в один «прекрасный» день вдруг не понять, как сильно застрял во мне этот большой татуированный мужик.
Как сильно и безнадежно я в него втрескалась.
— Зай, ты готова к этому сейчас, а лет через пять, когда все твои подружки будут нянчить младенцев, обсуждать их первые зубы и выкладывать в социальные сети милые фотки «папа завязывать дочке банты» ты поймешь, что тоже этого хочешь. А рядом будет мужик, который не может дать тебе это.
— Зато он дает мне все остальное, — не могу молчать.
— Это «остальное» рано или поздно перестанет тебя радовать.
— Что точно уже перестает меня радовать, так это твое желание расписываться и решать за меня, — на всякий случай напоминаю, что на эту тему мы с ним уже говорили. — Может, ты и думаешь, что знаешь жизнь лучше всех, и что у тебя офигенный опыт, но я — это я. Смирись, что тебе досталась прибацанная женщина, которая, представь себе, может обойтись без детей. И даже без собачки. Хотя кота я хочу, а лучше — двух.
— Я — эгоист, Зай. И мне не нужен ребенок от спермы другого мужика. И из детского дома я тоже никого не хочу. Не уверен, что смогу полюбить и принять, а ребенок — это не игрушка, на которой можно проверять пределы своего допустимого.
— По-моему, это не эгоизм, а здоровый и трезвый взгляд на вещи.
— Ты меня идеализируешь.
— Нет, Бармаглотище, я просто вас люблю очень-очень, и мне будет достаточно того, что в моей жизни есть вы, есть наш дом, есть наши неограниченные возможности, есть наши мечты и… пара мейнкунов размером с немецких овчарок.
Я довольно морщу нос.
Мне действительно нравится картина такого будущего.
И я не собираюсь ничего в ней менять.
— Зай, если ты захочешь…
— Нет, Миллер, — обрываю его на полуслове, мягко, но уверенно. — Я все понимаю, я взрослая — и паспорт гражданина Российской Федерации дает мне право самостоятельно принимать решения, так что, пожалуйста, прими как аксиому — мне нужен только ты. Такой, как есть: сейчас, через месяц и через двадцать лет. Моя любовь к тебе не станет меньше, если мы не заведем ребенка, и я никогда не причиню тебе боль попыткой навязать то, что ты не хочешь. Невозможно любить человека, а потом разлюбить его только потому, что природа решила оставить его бездетным. Я бешенством матки страдать не собираюсь, у меня и так насыщенная жизнь, а вместе с тобой будет абсолютно полной. Идеальной.