О брачной и внебрачной жизни
- Автор: Ивик Олег
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1419-2
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «О брачной и внебрачной жизни». Краткое содержание книги:
и археолог Валерий Иванов, пишущие под общим псевдонимом Олег Ивик, суммируют свою многолетнюю работу над этими темами. Перед нами увлекательная история браков, разводов и сексуальных традиций, которую авторы прослеживают на протяжении многих веков: от Древнего Египта до современности. Мифы и ритуалы, сложные свадебные правила и юридические курьезы, брачные обряды Древнего Рима и Древней Руси, Китая и Полинезии — огромный охват материала в этой книге сочетается с легким и веселым языком, который порой напоминает о «Всеобщей истории, обработанной Сатириконом».
В оформлении обложки использована работа Анри де Тулуз-Лотрека «Диван», 1894–1896. Метрополитен-музей, Нью-Йорк / The Metropolitan Museum of Art, New York
В архивах города Бежецка сохранились так называемые «блудные дела». Одно из них относится к 1757 году. Воеводской канцелярией по обвинению в блуде была арестована крестьянская девка Марина, Федотова дочь, бывшая в услужении у купца Федора Пономарева. На следствии она показала, что имела связь со своим работодателем и что он обещал на ней жениться. Купца призвали к ответу. Связь он признал и принес за нее «всенижайшее и рабское извинение» — правда, не обманутой девушке, а на высочайшее имя, но жениться категорически отказался. Судья не стал разбираться, кто виноват, и в простоте приговорил обоих любовников к наказанию плетьми, что и было исполнено. Но урок не вразумил ни любострастного купца, ни его служанку. Не вполне понятно, кто и как сумел добыть доказательства их повторного падения, тем не менее документы сообщают, что через три недели «они, купец Пономарев и девка Федотова, по освобождении ее из Бежецкой канцелярии ис-под следствия по прежде бывшему о блуде делу вторично между собою полюбовное блудожительство подлинно имели». Купца снова наказали плетьми и приговорили к штрафу, а Марину отослали в воеводскую канцелярию — выражаясь современным языком, арестовали.
Территорией сравнительной сексуальной свободы в России всегда был прежде всего Север. Русские, несмотря на церковные гонения, праздновали там Ивана Купалу. «Чудь» (то есть финно-угорские народы) от них не отставала, нарушая установленные Церковью брачные правила и творя «законопреступные» и «блудные дела», как выражались в своих грамотах новгородские архиепископы Макарий и Феодосий в середине XVI века.
У карелов и вепсов, как и у других финно-угров, живших на территории России, века до XIII, а по некоторым данным и до XVI, существовал групповой брак. А когда такая форма брачных отношений устарела, карелы, обгоняя время и предвосхищая достижения XXI века, стали широко практиковать пробный брак. Молодежь здесь пользовалась большой свободой. На игрищах была популярна «длинная игра», которая сводилась к тому, что парни и девушки парами уходили в лес. Потом возвращались и менялись напарниками. Впрочем, в лесу, как правило, ничего предосудительного не происходило: суть игры сводилась к тому, чтобы продемонстрировать свой выбор и в свою очередь быть выбранным как можно большим числом игроков. Правда, у северных карел такие игры осуждались.
На посиделках, бесёдах и летних игрищах, по словам этнографа И. Благовещенского, «парень не стыдился целовать свою собеседницу, обнимать всевозможным способом». Что подразумевалось под «всевозможным способом» скромный этнограф не расшифровывает. Но, видимо, способ был все-таки не самый «всевозможный», потому что добрачные связи осуждались.
Формально решение о браке у финно-угров принимали родители жениха и невесты. Но на практике у молодых было несколько вполне законных способов отстоять свою свободу выбора. И если они никак не могли договориться с родителями, применялся «увод на уголке платка». Это нехитрое действо заключалось в том, что парень публично протягивал девушке угол своего платка, а она бралась за него и шла вслед за парнем в его дом. Законность обряда под сомнение не ставилась, помешать ему было нельзя. И молодые становились признанными мужем и женой, несмотря на возмущение родственников.
Кроме того, у девушки всегда была возможность избежать нежеланного брака. Обряд сватовства традиционно завершался так называемым «крещением глаз» — зажиганием свеч перед образами. Если отец или брат невесты зажигали свечу в присутствии сватов, значит, предложение принято. Но девушка могла задуть свечу. Иногда свечу зажигали снова и снова, и тут уж побеждал самый упорный. Если у невесты хватало выдержки, сваты уходили ни с чем. А если девушка была согласна, то брачное сожительство иногда начиналась едва ли не в ту же ночь: свеча, горящая перед образом, могла заменить и церковное венчание, и свадьбу в целом. Хотя свадьбу обычно тоже играли.
Перед свадьбой невесте полагалось много дней плакать и причитать — «причитывать» под руководством специальной «плачеи». Плакала невеста не бескорыстно: в каждом доме, куда она заходила попричитать, ей давали подарок. А в перерывах между причитаниями невеста весело развлекалась в обществе жениха. Были приняты совместные катания на санях, а летом — на лодках, вечеринки в домах жениха и невесты, танцы. Но и во время танцев невеста должна была время от времени прерваться и «попричитывать».