Что может армия [СИ]

Барнс вцепился в перила мостика, нащупывая свою говорящую трубу, наблюдая, как люди, шатаясь и кренясь, направляются к поручням галеона. Очевидно, они думали, что он сошел с ума, подводя свой корабль так близко в таких условиях. С рей его собственной мачты поступили два сигнала — номер 73: — «Приготовиться к приему линя» и номер 75: «Я готовлюсь взять вас на буксир», — но он понятия не имел, видел ли их кто-нибудь там в таких условиях.

— Приготовиться! — прокричал он в переговорную трубу. — Приготовьтесь принять линь!

Казалось, никто его не слышал, и он повторил, легкие горели, горло было разорвано и саднило. Они должны были услышать его быстрее. Он не мог позволить «Делтаку» сбиться с пути, поэтому линь должен был перелететь промежуток, пока он проплывал мимо «Теллесберг куин», но если никто не понял, что это произойдет….

Молния разорвала ночь, и он дико замахал своей трубой на сигналы «Делтака», желая, чтобы кто-нибудь на борту «Теллесберг куин» увидел и узнал их. Наверняка кто-то…

Затем он увидел руку, машущую ему в ответ с палубы галеона. Он не был уверен, означало ли это, что его поняли. С другой стороны, он уже был параллелен другому кораблю, когда тот дрейфовал с подветренной стороны. Он посмотрел на корму, где один из матросов Диллана стоял, цепляясь за трос на трубе правого борта, и наблюдал за ним. Он снова взмахнул рукой с говорящей трубой, направив ее на галеон, как меч, и моряк помахал в ответ и отвернулся.

Мгновение спустя утяжеленный конец легкого метательного линя пронесся сквозь бурную суматоху. Его отнесло на палубу «Теллесберг куин», и дюжина рук быстро схватили его и начали тащить на борт.

— Сбавь скорость на четверть! — крикнул он, и движения «Делтака» стали тяжелее и неистовее, поскольку его скорость в воде замедлилась. Он катился с силой, щелкая зубами, протестуя, но «Теллесберг куин» требовалось больше времени.

Трехдюймовый трос перелетел через борт, и кто-то в офицерской форме, пошатываясь, добрался до поручня галеона напротив крыла мостика Барнса.

— Мы передаем нашу якорную цепь! — заорал Барнс. — Это единственная наша линия, которая выдержит натяжение!

Другой мужчина уставился на него на мгновение, затем резко кивнул и отвернулся, крича своей команде. Последовал шквал целенаправленных движений, когда конец троса поднялся на борт, и кто-то выбил пробку из тросовой трубы левого борта, чтобы трос можно было подать ниже к переднему кабестану.

Барнс испустил громкий вздох облегчения, когда кабестан начал поворачиваться, поднимая тяжелый трос на борт. Он увидел, как из него хлынула вода, когда напряжение усилилось и перегибы выпрямились, и он повернулся к лейтенанту Канирсу, все еще стоявшему на своем посту у двери боевой рубки с рукой на перевязи.