Избранные произведения. V том

А теперь Бизо восстал из мёртвых.

— Завтра, а может, и в эту полночь, — предсказала Лорри, — он будет здесь.

Её абсолютная уверенность удивила Портера Карсона, поставила в тупик.

— Нет, мэм, у него нет ни малейшего шанса.

— Я готова поставить на кон свою жизнь, — ответила она. — Собственно, мистер Карсон, именно это мне предстоит сделать, причём независимо от моих желаний.

Он повернулся ко мне:

— Мистер Ток, я приехал для того, чтобы задать вам несколько вопросов, но, поверьте мне, не собирался предупреждать вас о том, что Бизо у вашего порога. В Соединённых Штатах его нет. Уверяю вас.

Взглядом Лорри задала мне вопрос, который я понял без слов: «Следует нам поделиться с ним историей про дедушку Джозефа и его пять дат?»

Только взрослые в нашей семье да ещё несколько близких друзей, которым мы доверяли как себе, знали о пророчестве, которое определило всю мою жизнь. О пяти дамокловых мечах, которые висели над моей головой на пяти волосках. Два уже свалились, но мне удалось остаться в живых, три по-прежнему угрожали раскроить мне голову.

Хью Фостер знал, но я сомневался, что он мог поделиться этой историей с Портером Карсоном.

Расскажи такую историю прагматичному, приземлённому агенту ФБР, и он тут же запишет тебя в категорию суеверных идиотов. Я буквально слышал его вопрос: «Так вы верите, что на вас наложили заклятье, мистер Ток? Как это делают ведьмы и колдуны вуду?»

Дедушка Джозеф не накладывал на меня заклятья. Он не хотел, чтобы в моей жизни случились пять ужасных дней. Каким-то чудом, в последние минуты своей жизни, ему даровали возможность заглянуть в будущее, чтобы предупредить меня, дать мне шанс спасти… возможно, не себя, а самых близких мне людей.

Но Карсон неизбежно воспринял бы происшедшее в больнице в далёком 1974 году как заклятье. И даже если бы я сумел развеять его скептицизм, убедить, что есть разница между заклятьем и предсказанием, он не поверил бы, что сверхъестественное возможно. Для таких, как он, что предсказание судьбы, что снятие порчи — всего лишь суеверия.

И, будучи ответственным сотрудником правоохранительных органов, он мог счесть своим долгом обратиться в службу защиты прав детей и сообщить, что Энни, Люси и Энди воспитываются родителями, которые полагают себя проклятыми, могут разделять свои страхи с детьми и таким образом ломать им психику.

В газетах частенько появлялись истории о ложных обвинениях в жестоком обращении с детьми, которые приводили к лишению родительских прав, семьи разрушали на долгие годы, до тех пор пока обвинители не сознавались во лжи или их не выводили на чистую воду. Но к этому времени судьбы были порушены, а психика детей травмировалась до такой степени, что уже не могла прийти в норму.

Поскольку никто не хотел подвергать риску детей, власти в таких случаях зачастую верили любой напраслине, которую возводили люди, хотевшие свести счёты с кем-либо. И на донесение агента ФБР, у которого не было оснований недолюбливать нас, отреагировали бы очень оперативно.