Тимереки

– Я ведь обещал тебе. Вернулся, потому что снова хотел увидеть твои глаза. … Как ты назвала меня?

– Любимый. С каждой минутой, с каждым днём эта любовь росла во мне. И если ты пропадёшь ещё куда-нибудь надолго, эта любовь во мне уже не поместиться и моё сердце разорвется! – счастливо сверкая глазами, ответила Майя, целуя его измученное лицо.

– Вот оказывается, какое оно счастье. Когда тебя, искалеченного, с ноющими ранами встречает любящая девушка, боль уходит, и ты полностью ощущаешь весь смысл жизни. … Я, наконец, понял, что не могу без тебя, Майя. Ты будешь моей женой?

– Она обязательно ею станет, если ты позволишь дотащить тебя до Ашварума, – проворчал Эймир, продолжая поддерживать брата.

– Конечно, – Майя улыбнулась сквозь слёзы. – Я стану твоей, видимо, для этого я пришла в этот мир.

Десяток единорогов, рысью мчались к израненным воинам. Подхватив на свои спины изнурённых мужчин, они осторожно повернули к Ашваруму.

– Он пытался закрывать собой каждого из нас. Гас погиб по глупости, запершись в башне со стаей оборотней. То, что я слышал о сражении с бандерлогами под чарами зла, это ничто по сравнению с этими лугару! – рассказывал Эймир, – Аядар смелый и сильный воин, каждый из нас проявил свои самые лучшие навыки. Легалоты дрались как львы. На каждого по десятку разъяренных монстров. Это было месиво из боли, страха и плоти. Жуткое место. А ведь они люди. Соратники Лукаша вовремя подоспели, мы отвоевали его провинцию, успели освободить его мать и сестру, в них едва тлела жизнь. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть, то, что там увидел. Но знаю точно, больше желания вернуться туда у меня не возникнет. Тот мир не для нас. Лукаш вручил Аядару отвоеванный у чародея посох, говорят, он обладает необыкновенной силой, способной поворачивать реки вспять и воспламеняться воду.