Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
«Непристойности» в анекдотах. Как известно, площадное слово и «непристойность» — весьма важная часть общей карнавальной атмосферы. В речах «карнавального Брежнева» непринужденно мелькают площадные словечки и «непристойные» образы, которые были бы совершенно немыслимы в публичных докладах его прототипа. Выше мы уже отмечали, что реальный Брежнев иногда использовал бранную лексику в частных разговорах, но никогда — публично. Такое поведение вполне соответствовало общему духу эпохи — торжественно-серьезной, «застегнутой на все пуговицы». Характерно, что в устах «Брежнева» бранные словечки порой сами собой складываются из вполне приличного, можно сказать, пуританского текста.
Впрочем, сам герой анекдотов чувствует себя в море этой образности совершенно в родной стихии, как рыба в воде. В некоторых анекдотах и частушках он становится настоящим секс-символом — ему достаются едва ли не все знаменитые женщины эпохи: Эдита Пьеха, Софи Лорен, Анджела Дэвис, Брижит Бардо, Мэрилин Монро… Несколько «непристойных» частушек заканчиваются двустишием:
Да и вообще, как гласит другая частушка:
Образ смерти в анекдотах. Весьма любопытен и фольклорный образ «смерти Брежнева». Надо сказать, что взгляды на смерть в обычном и карнавальном мире резко различаются. С обычной точки зрения смерть — это некое окончательное и бесповоротное изменение. С карнавальной точки зрения ничего окончательного и бесповоротного вообще не бывает. Превращения и перемены — бесспорное благо, это и есть карнавал. (Можно вспомнить возглас в старинном итальянском карнавале: «Смерть тебе!» — весело кричали его участники, гася друг у друга зажженные свечи). Смерть радостна, потому что не щадит ничего и никого, несет миру полное праздничное обновление, новое рождение. Поэтому веселая смерть становится высшим проявлением карнавальной стихии. Чем шире ее размах — тем лучше!
«Брежнев» — воплощение целой эпохи, и его смерть воспринимается в фольклоре как всеобщее обновление, своеобразный вселенский карнавал. Однако смерть эта временна, неокончательна. «Брежнев» умирает много раз, но в то же время бессмертен. Ничего удивительного в этом нет: для человека, попавшего в карнавальный мир, время останавливается, потому что карнавал — это сама вечность.
Большинство анекдотов о смерти и бессмертии Брежнева было создано задолго до смерти реального Леонида Ильича. Главный герой этих текстов — не сам «Брежнев», а его смерть. Она является к нему в разных карнавальных личинах — то под видом неандертальца, то в облике Ивана Сусанина. А то и вовсе, вопреки всякому вероятию, обходит его стороной.
Чудесная неуязвимость — не такое уж редкое свойство фольклорных героев, в том числе имевших исторические прототипы. Например, в одном из народных сказов про Чапаева (сказов, не анекдотов) после боя легендарный красный командир вытрясает свою шинель, и из нее сыплются набившиеся туда свинцовые пули… Так зримо выражается все то же фольклорно-карнавальное бессмертие.
В 1982–1985 годах один за другим умерли три генсека: Брежнев, Андропов, Черненко. После всего сказанного уже не покажется странным, что фольклор осмыслил эту череду похорон как один долгий карнавал. Появилось множество шуток, которые на обычный (некарнавальный) взгляд покажутся весьма безжалостными. Например, такие:
«Нас постигла радость скорбной утраты».
«Лозунг: «Пятилетку — в три гроба!».
«Каждый член Политбюро решил умереть генсеком».
«Радиокомментатор на похоронах Андропова:
«— Все Политбюро в полном составе идет к могиле!»
«— Таскать вам, не перетаскать! — сказал Иванушка-дурачок, увидев Черненко на похоронах Андропова».
«— Что представляли собой похороны Андропова?
— Генеральную репетицию похорон Черненко».
«— Чем Черненко отличается от Андропова?
— Температурой тела».
«— Следующая пятилетка будет пятилеткой трех «П». — «Это что такое?» — «Пятилетка Пышных Похорон».
«Вечером люди включают телевизор, а там траурная рамка и диктор Игорь Кириллов в черном костюме говорит: «Дорогие товарищи! Вы, наверное, будете очень смеяться, но нас опять постигла тяжелая утрата…»
«Новый вид спорта: гонки на лафетах от Колонного зала до Кремлевской стены».