Избранные произведения. II том

— Инквизиция и войны на религиозной почве распространились по всей Европе. Самым надежным способом спастись было присоединиться к португальским мореплавателям и отправиться в земли, где еще не ступала нога христианина и где не обитали завистливые божества. Пусть португальцы и построили на месте нынешнего Ньюпорта форт и церковь, чтобы обращать в свою веру индейцев-ниантиков, здесь, на территории современной Новой Англии, было безопаснее всего. Прошло лишь несколько лет, и, как и ожидалось, священники с солдатами перебрались из этих краев к месторождениям золота и серебра, туда, где процветала торговля. Пилигримы, оставшиеся в форте переживать шторма и ураганы, были вскоре позабыты. Прошло время, и о португальском присутствии остались напоминать лишь видимые с моря развалины церкви, ставшие для картографов ориентиром задолго до появления первых протестантских колоний.

Необъяснимо, но чем больше Кастро пил, тем четче становилась его дикция. Он рассказывал грамотно, с выражением, что нельзя было объяснить простой любовью к теме повествования.

— Таким образом, вместо католических догм здесь прижились другие. Безо всякого вмешательства извне они процветали, привлекая как коренное население, так и последователей из Старого Света, решившихся искать приют на американских берегах. Во избежание конфликтов с вождями и шаманами местных племен новоприбывшие обосновались на землях, имевших дурную славу, — болоте к северу от бухты. Там они спокойно предавались возлияниям и совершали тайные обряды во имя божественных сил земли, моря и звезд. Индейские вожди не трогали болотных жителей, не желая навлечь на себя гнев этих незнакомых богов.

Осушив кружку до дна, Кастро аккуратно поставил ее на пол у кресла. В глазах Дуайта он успел превратиться из слабоумного старика в настоящего безумца, и это был еще не конец. Сбежать и незаметно вызвать полицию казалось наилучшим решением, но тут Кастро продолжил лекцию, и Дуайт решил подождать следующей паузы, чтобы лишний раз не сердить и без того вспыльчивого гостя.

— В те времена единственными англичанами на этих берегах были приезжавшие на лето рыбаки. Их интересовали только выпивка и индейские женщины. Именно эти рыбаки, а отнюдь не прибывшие спустя столетие переселенцы дали Котовьим топям их имя. Позднее считалось, что своим названием болота были обязаны завезенному сюда котовнику или обитавшим в округе многочисленным рысям, но всему виной были кошки рыбаков, охотившиеся на болоте на мышей и насекомых. — Кастро тихо сложил руки, направив пальцы на Дуайта. — Вот и ответ на ваш вопрос, мистер Никерсон.

Дуайт не придумал ничего лучше, кроме как беспомощно кивнуть. Его словно уносило бурным, опасным потоком, и все его силы уходили на то, чтобы держать голову над водой. Был ли рассказ старика всего лишь потоком слов?

Эдит выглядела такой же отрешенной, как и он сам.

— Болотные жители не мешали кошкам плодиться, ведь животные были достойным подношением их всемогущим, алчущим поклонения божествам. Еще более достойным подношением считалась человеческая кровь, источником которой были рыбаки — либо пьяные и потерявшие всякую осторожность, либо пойманные взбешенной родней поруганных ими индейских девушек. Голыми и связанными их приносили на болото. Даже когда рыбаки пропадали целыми экипажами, мало кто о них вспоминал, а те, кто вспоминал, во всем винили жестокие воды Атлантики.