Наследница огненных льдов

Я слишком близко подошла к линии прибоя и не сразу успела заметить, что прямо на меня волна выносит громадину из кожи и мышц. Ещё один капустник двигался к острову, но на этот раз по своей собственной воле. Я поспешила отбежать и взобраться на каменистую осыпь, а капустник уже успел вынырнуть передней частью туловища на берег. С какой же жадностью он набросился на морскую капусту, будто голодал уже неделю. Хруст перетираемых челюстями водорослей заглушал гул прибоя.

Я смотрела на капустника, на его складчатую кожу, покрытую наростами, в крохотные для такого гиганта глаза, и поняла, что это самое кроткое и безобидное создание в северных водах. Такой увалень не может быть злым. Вот он, кушает капусту и ни на что не обращает внимание, даже на Зоркого, что залился пронзительным лаем.

Я обернулась, чтобы посмотреть на моего пёсика, а увидела рядом с ним Вистинга. Тот стоял в десяти метрах от меня и целился из ружья в голову капустника.

Не помня себя, я подбежала к Вистингу и толкнула его под руки. Хлопок выстрела пронзил воздух, а капустник даже не дрогнул и продолжал жевать.

– Ты что творишь?! – возмущённо прикрикнул на меня Вистинг.

– А вы что творите?! – не менее возмущённо вопросила я. – Мало вам трёх тонн мяса? Зачем вам ещё одно убитое животное?

– А ясноморцев всю зиму кто будет кормить? Ты?

– Какой же вы бездушный изверг. Вы даже во время кормёжки не пожалеете голодного зверя.

– Этот зверь всегда голоден. Когда мне ещё в него стрелять, если не во время кормёжки? Он же сейчас ничего не соображает и никого не замечает вокруг себя, только жрёт и не очнётся, пока не набьёт брюхо.

– Это подлая охота.

Я прожигала глазами Вистинга, а он с закипающей злобой глядел на меня. Мне уже стало страшно, что я не выиграю этого противостояния и горько поплачусь за свои слова, но Вистинг первым отвёл глаза, а после развернулся и спешно направился к стоянке.

– Взбалмошная девчонка, – донёс до меня ветер его гневные слова. – И чего тебе дома не сиделось?

Зоркий хотел было побежать за Вистингом, но вид капустника не давал моему пёсику покоя. Пришлось подозвать его к себе и обнять за мохнатую шею.

– Спокойно, мальчик мой, не гавкай, – гладила я Зоркого, пытаясь его успокоить и отвлечь внимание, – не обижай капустника, он хороший, совсем не злой. Он нас не обидит.

Зоркий будто всё понял и замолк, только изредка подрыкивал, глядя на море. Я и сама глянула на капустника, а он всё ел, и ел, и ел… Я не смогла удержаться и медленно направилась к животному. Какое же оно всё-таки огромное. Одна голова с меня ростом. Конечно, капустник постоянно хочет жевать, а как иначе он насытит такое большое тело жалкими водорослями?

Я прошлась по берегу, ухватила рукавицей ленты капусты и осторожно направилась к едоку. Я подбросила капустнику водоросли прямо под нос, а он будто не заметил этого и продолжал жевать. Под массивным шнобелем активно работали челюсти. Я даже сумела разглядеть, что у капустника нет зубов, а только две костяные пластины, которыми он и перетирает пищу.