Тайна двойного убийства

— А теперь о вчерашнем расскажите. Есть основания полагать, что вечер у вас был беспокойным.

Глаза Суходольской опять налились слезами:

— Как это? — переспросила она.

— Вот я и хочу услышать от вас, как это. Почему вы поздно ушли от Мавриди?

— Эмма Павловна беспокоилась.

— А мужа не ждали?

— Мужа?

— Да, мужа, — подтвердил Николаев.

— Ну, обещал он прийти. — Голос Суходольской дро-жал.

— Пришел?

Суходольская опустила голову, не решаясь ответить.

— Так пришел муж? — настаивал Николаев.

— Пришел, — прошептала Суходольская и заплакала уже в голос.

Николаев налил ей воды, переждал минуту и предложил:

— Давайте-ка, Лена, все начистоту. Мужчина тот, Лузгин, тоже ведь кое-что рассказал.

Суходольская открыла лицо, явно обрадованная словами полковника.

— Значит, жив он? — с облегчением переспросила она.

— Жив, в больнице.

— Господи, а я так переживала, — печально и искренне сказала Суходольская, и Николаев поверил ей. Действительно переживала она, иначе так не среагировала бы на сообщение о том, что Лузгин жив. Но что крылось за этим переживанием? За кого боялась Суходольская? За Лузгина или за себя и своего спутника?

Николаев молча ждал.

— Я расскажу, — торопливо заговорила Суходольская.

— Муж за мной обещал зайти. Я вышла, жду его за домом Мавриди, там скверик такой. Вижу — идет. Только прошел дорожку, вдруг за ним мужчина — бегом. Мы — от него, встали за дерево, а когда он поравнялся с нами, Сергей его и ударил.

— Чем ударил? Только правду!

— Кастет у него в перчатке.

’’Немудрено, что Лузгин столько времени без сознания провалялся. — Кастетом!” — подумал Николаев и спросил:

— И за что же он ударил мужчину?

— Сказал, что этот тип за ним охотится. И все.

— Где сейчас Суходольский?

— Не знаю, — быстро ответила Лена, — правда, не знаю. Я ему говорила, чтобы в милицию шел, а он только ругался — поздно, говорит. И сказал мне, что сам меня найдет. Может, у родителей? — предположила она.

— Уехать куда-то хотел… Я ему денег обещала достать…

Попросив Лену подождать в приемной, Николаев распорядился о розыске Суходольского. И все это время полковника не оставляла мысль: какое же отношение к делу Печказова имеет нападение на Лузгина?

— Давайте теперь к Печказову вернемся, — предложил Николаев. Суходольская покорно кивнула. — Куда он исчез, как по-вашему?

Суходольская пожала плечами:

— Не знаю. Угрожали ему, он и скрылся.

— Кто угрожал?

— Ну, рассказывал он мне, что женщина ему звонила, сказала, чтобы остерегался, а то убьют.

— Убьют? — переспросил Николаев. Суходольская отвела глаза:

— Убьют, так он сказал.

— Может быть, и убили? — Николаев внимательно смотрел в лицо Суходольской, она испуганно замахала руками:

— Да что вы, что вы такое говорите, не могли его убить!

— Откуда такая уверенность? Почему не могли? Кто мог звонить? Кто чужой приходил в квартиру Мавриди? Почему был беспорядок в комнате старухи?