Мои воспоминания. Том 1. 1813-1842 гг. [litres]

Опишу некоторые эпизоды во время плавания моего по Черному морю. Подходя к укреплениям, сигналом с парохода спрашивали о том, благополучно ли в них, и, по получении утвердительного ответа, начальствующие лица отправлялись в шлюпках в укрепления; пароходы ходили не часто; на них развозилась казенная и частная корреспонденции гарнизонов. Раевский был так ленив, что, постоянно лежа на пароходе, не всегда сходил с него в укрепления, а посылал для осмотра их Филипсона. При сильном ветре иногда нельзя было пристать в шлюпке к укреплению, и тогда пароход по получении сигнального ответа, что в укреплении все обстоит благополучно, шел далее. В поездку мою с Анрепом, плывшим в первый раз по Восточному берегу, мы заходили во все укрепления. Когда сильный ветер затруднял причаливание пароходной шлюпки к берегу, [Александр Иванович] Панфилов, очень искусный и сильный, брался за руль и доставлял нас к берегу.

В Анапе я познакомился с начальником I отделения Черноморской береговой линии, свиты Его Величества контр-адмиралом Серебряковым, а в Геленджике с начальником II отделения генерал-майором графом Оперманом{742}. Первый был армянин, хитрый до мозга костей; слыл он человеком корыстолюбивым и вообще нехорошим; {я еще с ним встречусь в «Моих воспоминаниях»}. Второго также не хвалили; приводили много примеров его скупости; между тем я от него получил подарок следующим образом. Немедля по прибытии моем в Геленджик один черкес привез продавать рубашку из стальных колец с стальными же нарукавниками. В это время подобная черкесская одежда была редкостью. Я хотел ее купить, но граф Оперман сухо объявил мне, что он оставляет ее за собою. Кто-то в это время шепнул Оперману, что я еду на линию по Высочайшему повелению с поручениями от военного министра, и он немедля подошел ко мне и с большою любезностью просил меня принять, в память моего пребывания в Геленджике, означенную черкесскую одежду и никак не хотел, чтобы я заплатил за нее. Эту одежду я подарил впоследствии генерал-адъютанту <вице-адмиралу> Константину Николаевичу Посьету. С упомянутым Оперманом, вскоре уволенным с береговой линии, я более не встречался, а в венгерскую кампанию 1849 г. познакомился с младшим его братом{743}, бывшим тогда адъютантом фельд маршала Паскевича, весьма добрым и благородным человеком.