Туманная радуга. Том 2 [СИ]

— Признаться честно, я рассчитывал, что ты попытаешься сбежать. Я даже приготовил для тебя особое наказание. Жаль, что ты не захотела пойти на риск.

— А зачем? — пожала она плечами, продолжая расчесываться. — У нас наконец появилась возможность спокойно обо всем поговорить. Без лишних глаз и ушей. Нам давно следовало это сделать. В нашем распоряжении — куча времени.

— Хорошая попытка, — хохотнул Костя. Вероника заметила, что у него во рту что-то блеснуло. «Лезвие», — подумала она. — Но я не такой идиот, чтобы в это поверить. Каждый раз, когда ты заносишь руку, чтобы провести расческой по волосам, твоя кисть дрожит. Ты кусаешь губы, тяжело дышишь, не можешь усидеть на месте, меняешь позу по десять раз в минуту. Искренностью здесь и не пахнет. Нет, Вероничка, ты меня не одурачишь. Но, знаешь, в одном ты права: время у нас есть. Тебя все равно не хватятся раньше, чем к завтрашнему утру. И раз уж ты так настаиваешь, я постараюсь максимально растянуть удовольствие. Это будет твой идеальный последний раз. Обещаю.

От его слов холодела кровь, но Вероника запрятала весь свой страх подальше. Она подняла голову на своего похитителя и посмотрела прямо ему в глаза. Именно так выглядел самый страшный кошмар, какой только можно себе вообразить. Она боялась Селоустьева до ужаса. Но сейчас не время демонстрировать страх — необходимо спасать себя.

Ее внимание привлекли многочисленные порезы и ссадины на шее, груди и руках психопата. Кое-где были видны запекшиеся следы крови, которые он не посчитал нужным смыть.

— Господи, что это?? — воскликнула Вероника, отбрасывая расческу в сторону. — Нужно срочно промыть раны, Костя!

От его имени тошнило. Произнеся его вслух, девушка почувствовала неприятный привкус во рту, как будто съела что-то отвратительное. Старательно изображая беспокойство, она кое-как вытащила из упаковки пару влажных салфеток, дополнительно смочила их водой из бутылки и взяла руку Селоустьева, чтобы оттереть с нее кровь.

— Я рад, что ты наконец решила проявить обо мне заботу, — сказал он. — Жаль, что уже слишком поздно.

Тем не менее, руку он не убрал, и это был хороший знак. Он купился на ее уловку.

— Кто это с тобой сделал??

— Знаешь, это было нелегко — взбираться по балконной решетке твоих соседей с первого этажа, чтобы пробраться к тебе в квартиру. Мне пришлось дождаться, пока пойдет сильный дождь, чтобы меня никто не заметил. Пару раз я чуть не соскользнул. Ссадины появились как раз из-за этого. Ирония в том, что, уходя, твои тупые подружки даже не удосужились закрыть дверь на ключ. Получается, я мог зайти на огонек цивилизованным способом. Признаюсь, мне стало немного досадно, когда я это понял, но это уже не так важно. Я готов идти на жертвы. Все ради тебя, дорогая. Тем более, что полученные ссадины кажутся мне сущим пустяком, когда я представляю, сколько удовольствия ты доставишь мне в этом подвале сегодняшней ночью. — Из его рта показался кончик лезвия. Он провел по нему кончиком языка и снова скрыл за губами. — А порезы мне оставила твоя кошка. Когда я оказался в большой комнате, она набросилась на меня из-за угла. Я нашел выключатель, включил свет и как следует наподдал ей за это. На какое-то время мне удалось ее утихомирить, но потом она продолжила кидаться. Представляешь, эта тварь надеялась тебя защитить! Никакого инстинкта самосохранения! Я бы разобрался с ней на месте, да на это не было времени. Мы с тобой слишком спешили. В общем, я просто схватил ее за шкирку, дошел до балкона и вышвырнул в окно. Не скажу, что это было для меня безболезненно, — он издал смешок, демонстрируя исполосованные кошачьими когтями руки. — Видишь, сколько всего мне пришлось из-за тебя пережить?