Том 5. Факультет; Приложение
- Автор: Домбровский Юрий Осипович
- Серия: Домбровский Ю. О. Собрание сочинений в шести томах #5
- Год: 1993
- Язык: русский
- Год: Издательский центр «Терра»
- ISBN: 5-85255-283-6, 5-85255-173-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Том 5. Факультет; Приложение». Краткое содержание книги:
«В потоке литературы о «сталинизме», — сказал французский исследователь Ж. Катала, — эта необыкновенная книга... возможно, и есть тот шедевр, над которым не властно время».
Молодой человек подошел к старику, установил около него на столе свой прибор, открыл его и сказал:
— Я попрошу вас расстегнуть манжеты.
Потом он щупал пульс, слушал сердце и легкие. Обследование продолжалось минут пять, затем молодой человек сказал «спасибо», отошел к другому столу и сел писать.
— Ну как? — спросил Штерн, подходя и пристально вглядываясь в его лицо. — Мы сможем завтра лететь?
— Да, конечно, — ответил молодой человек, легко встречаясь лучистыми ясными глазами с потяжелевшим внезапно взглядом Штерна. — Но сейчас я бы порекомендовал Георгию Матвеевичу покой. Просто пойти и лечь. И попытаться заснуть.
— А что? — спросил Штерн, не меняя ни взгляда, ни голоса. — Что-нибудь тревожное?
— Да нет, ну умеренные шумы в сердце и легких — это уж возрастное, а затем несколько пониженное давление кровяного русла — отсюда слабость, а так... — Он сделал какой-то неясный жест.
— А так? — спросил Штерн.
— Надо на месте, конечно, показаться врачу. Он, вероятно, порекомендует какой-нибудь санаторий.
— Переливания крови не потребуется? — спросил Штерн с нажимом.
— Нет, не потребуется, — улыбнулся врач.
— А если потребуется — у вас соответствующая группа найдется? Запас есть?
Штерн все не сводил с него глаз, а тот невозмутимо застегивал свой портфель.
— Конечно, — ответил он просто.
— Хорошо. Вы свободны, — кивнул Штерн.
Врач подхватил ящичек, портфель, поклонился и вышел.
— Что это вы его так? — спросил зам. Он с самого начала смотрел на обоих.
— А эта Шура, которая приходила, его жена? — кивнул Штерн на дверь.
— Да. Приятная женщина, правда?
— А где она у вас работает?
— В больнице. В хирургическом отделении. Больные ее обожают. Мягкая, заботливая, добрая.
— На переливании крови сидит? Диссертацию об этом готовит? — Он что-то проглотил и повернулся к Каландарашвили. — Ну, дорогой Георгий Матвеевич, теперь вы свободны как ветер. И разрешите вас...
Старик вдруг встал с кресла. Он, наверно, очень волновался, если перебил гражданина начальника на полуфразе.
— Я хотел бы обратиться с одной просьбой, — сказал он тихо и даже как-то руки прижал к груди.
— Хоть с десятком, — великодушно разрешил Штерн.
— Если она будет в нашей компетенции, с большим удовольствием, — слегка пожал плечами замнаркома.
— У меня здесь, в комендатуре, остался мешок с продуктами, — сказал старик, — я привез их из лагеря. Я бы хотел попросить, нельзя ли передать моему соседу по камере.
— Ну об этом, — слегка нахмурился зам, — надо будет говорить со следователем. Если он ничего не имеет...
— Узнаем, узнаем, поговорим, — засмеялся Штерн. — Я сам поговорю. Так разрешите вас познакомить. Моя племянница Тамара Георгиевна. Для нас с вами, стариков, просто Тамара. Наш молодой сотрудник. Недавно кончила институт по кафедре права. Да, и такие у нас теперь есть, Георгий Матвеевич! И такие!
Старик поклонился. Тамара протянула ему руку. Он дотронулся до нее холодными мягкими губами.
— Ну вот! — весело провозгласил Штерн. — Будьте здоровы, полковник. Пошли.
Старик вдруг взглянул на нее. И тут произошло что-то такое, что у нее было только однажды, когда она заболела малярией. Все словно вздрогнуло и расплылось. Словно кто-то играл ею — играл и смотрел с высоты, как это получается. Она чувствовала неправдоподобие всего, что происходит, как будто она участвовала в каком-то большом розыгрыше. Все казалось тонким, неверным, все дрожало и пульсировало, как какая-то радужная пленка, тюлевая занавеска или последний тревожный сон перед пробуждением. И казалось еще: стоит еще напрячься — эта тонюсенькая пленочка прорвется и проступит настоящее. Потом она только поняла, что это шалило сердце.
— Я буду вам по гроб жизни благодарен, — сказал почтительно старик, обращаясь к ней тоже, — если вы исполните мою нижайшую, покорнейшую просьбу.
— Поможем, — сказала она, — мы поможем, конечно.
— Ну как ваше самочувствие? — Следовательница мельком взглянула на зэка и снова наклонилась над бланком допроса.
Зыбин сидел на своем обычном стульчике у стены и смотрел на нее. Такие стульчики — плоские, низкие, узкие, все из одной дощечки — изготовлялись в каком-то лагере специально для нужд тюрьмы и следствия. Сидеть на них можно было, только подобравшись или вытянувшись. Так он сидел, прямой и сухой, с обрезанными пуговицами, но все равно вид у него был молодецкий. Он даже ногу закинул на ногу и слегка покачивал ботинком без шнурков. «Ну подожди, подожди, герой», — подумала она и спросила: