Всего лишь спор [СИ]

Моя рука замерла в нескольких сантиметрах от лица мужа, перехваченная им же за запястье. Он гневно смотрел на меня, а я ему отвечала не менее добрым взглядом.

— Пап, мам, ну правда, вы чего? — Мира немного испуганно смотрела на нас, нервно переступая с ноги на ногу.

— Да, пап, мама же ни в чем не виновата, зуб даю, — проговорил и Андрей, не менее нервно наблюдающий за нами. В свои девятнадцать лет он был точной копией того человека, который так нагло поспорил на меня двадцать с лишним лет назад. Соответственно, служил прямым напоминанием тех событий, что происходили тогда. А от этого я разозлилась еще больше.

— А вы вообще помалкивайте, — Кирилл бросил гневный взгляд и на детей.

— Пусти меня, — отчеканила я, пытаясь вырвать руку из железной хватки.

— Ты моя жена, какого хрена ты целовалась с ним?! — и не подумал он отпускать меня, не обращая внимания на заинтересованные взгляды прохожих, которые прохаживались в этот будний день около здания, в котором располагался главный офис фирмы моего мужа.

— Захотелось! — рявкнула в ответ. В голове все еще звучал его голос, которым он назвал меня женщиной легкого поведения, только в более грубой форме. И это меня! Ту, которая кроме этого наглого самоуверенного гада, больше ни с кем, ни разу не встречалась! Ту, которая родила ему троих детей! И после всего этого он смеет меня так называть?!

— Захотелось?! — Кирилл едва ли не прорычал, больно сжав мое запястье. Кажется, спустя двадцать лет на нем вновь появятся следы от его хватки. — Да я вас обоих убью нахрен, — после чего очень неприлично выругался. Мира тут же поморщилась, впрочем, даже Андрей не остался равнодушным к таким словам.

— Пап, да не виновата мама, я сам видел, — попытался он вновь достучаться до отца.

— Заткнись, — резко отозвался Сомаров, не отрывая от меня гневного взгляда.

— Да что б тебя. Пошел ты, — а дальше и я сказала пару очень неприличных слов, выученных за столько лет жизни с таким человеком.

— А что здесь происходит? — прозвучал сбоку недоуменный голос. Все тут же посмотрели на говорившую.

Маленькая восьмилетняя Кира взирала на нас большими серыми глазами. Темные кудри обрамляли её лицо, на котором отразился еще и легкий испуг. За спиной висел красный ранец.

— Дядя Вова поцеловал маму, а папа решил, что мама сама этого захотела, и теперь они ругаются, — пояснил Андрей. Девочка лишь поджала губы.

— Меня тоже недавно поцеловал Коля, а Дима увидел, и они подрались. Только я с Димой не ругалась, — она непонимающе глядела на нас.

— С твоим Колей я еще поговорю, — уже спокойным голосом пообещал Кирилл. — Алина? — я зло глянула на него. Прощать его обидные слова я не собиралась. — Извини.

— Перетопчешься, — фыркнула. — Пусти, — и вновь попробовала вырвать руку.