Сны о красном мире

– Она со мной, – тут же отозвался Солар, у него все дрожало внутри, настолько правильным и важным казалось желание касаться ее, хотя бы руки, хотя бы кончиков пальцев… Это было не его желание, вернее не только его. И тот, другой, уступил.

Они вошли в зал, сплетя пальцы. Щиты сорвало, как бумагу и это тоже было правильно. На краю структуры переливался серым жемчугом проводник.

– Тирен, и вы здесь.

– Мастер Солар! Это так красиво, – срывающимся от волнения голосом произнесла она. – Привет, Милия. Здорово, да?

– Очень, – тихо шепнула подошедшая сзади Этина, такой же жемчужно серебристый проводник, только если источник Тирен был сверкающей новой монетой, то серебро Этины мрачно поблескивало под слоем патины, как старое фамильное кольцо.

Руке стало холодно. Солар ушел с Ховиром, коснувшись губами виска и жарко дохнув в волосы за ухом. По коже прошлись щекотные мурашки, девушка почувствовала взгляд и обернулась. Альд стоял у двери, опираясь о косяк и просто наблюдал, дрогнули губы, обозначая улыбку только для нее. На осунувшемся лице черным в золотых сполохах сверкали глаза. Она так и не спросила, как он прошел по пути один. И тут же поняла, потому что увидела тонкую, как паутинка, но крепкую, как закаленная сталь, нить, что связала их троих золотом и алым и протянулась дальше, вплавляясь в серебро Этины. И в жемчужный свет Тирен, которая была связана с Кайлом золотом и тусклым серым, как воспоминание о дороге к горе в День Звезды, когда Милия впервые почувствовала мир на кончиках невесомых крыльев. А еще был Зейт, непрестанно меняющийся, связанный с ней, Кайлом и старым Мастером Снов, над которым маячила тень, вытягиваясь куда-то за грань, и еще одна связь, дрожащая, словно не было нужной опоры, словно чего-то не хватало.

Это ощущение неправильности заставило ее повернуться к схеме, в которой Мастер Ховир расставлял большие черные кристаллы. Кайл замер у края, чуть прогнувшись вперед, словно стоял у кромки воды и боялся замочить ноги. Судя по его лицу, ему тоже что-то не нравилось. И Милия даже знала, что – кристаллы стояли неправильно.

Ховир, закончив, покинул расчерченный пол и встал рядом с Зейтом. И тогда Всезнающий, встретившись с ней взглядом, взмахом руки предложил исправить и удержал Ховира, ринувшегося защищать дело всей своей жизни.

– Четыре из формирующих дополнят круг удерживающих кристаллов, – четко проговорил Кайл, девушка чувствовала, как отзываются на звук его голоса камни. – Тройка фокусирующих станет в круг с направляющими.

Альд отлепился от стены и стал у края фигуры. Никто кроме Милии так и не пересек внешнее кольцо знака, и кристаллы она расставляла сама. Гладкие, с множеством ассиметричных граней, ни одного одинакового. Ей казалось, что они поют. Сначала нестройно, как скрипки перед концертом, когда музыканты настраивают и проверяют инструменты. Когда оба внешних круга были заполнены, Альд и Кайл переглянулись.

– Теперь мне нравится, как они звучат, – сказал лорд Волден, Кайл согласно кивнул и они шагнули в поле знака.