Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть вторая

— Я не пытаюсь насмехаться.

— В случае с девушкой я не могу поставить диагноз, не имея оборудования.

Помолчав немного, она добавила:

— Но, исходя из моего опыта — ее кашель выглядит не очень хорошо.

— Ты, кажется, дала ей какое-то средство, — я кивнул на пустую кружку. — Это поможет?

— Конечно, нет. Это обыкновенный травяной настой от кашля. А у нее явно не ОРВИ. Я видел, как она выхаркивала сгустки крови. Если любишь её, отвези её в место, где есть томограф. И не затягивай с этим.

Я с благодарностью кивнул. Несмотря на суровость ее манер, Софья явно пыталась помочь и беспокоилась о здоровье каждого попавшегося ей человека, как и надлежит настоящему врачу.

— Ну давай, иди уже. В честь тебя, кажется, праздник решили устроить.

— А ты не участвуешь?

— Мне не до праздников. На моем попечении слишком много больных. А твоими стараниями мне еще и приволокли двух раненых. Вот тебе небольшой совет — если решил кого-то пожалеть, то стреляй по ногам, а не в живот или в шею.

— Вы поможете им? — переспросил я.

Я бы не удивился, узнав, что казаки хладнокровно расправились с безоружными комсомольцами, не став утруждать себя лишней возней. Понятие «военнопленных» здесь вряд ли существовало. Однако Софью мой вопрос удивил.

— Нас могут называть «дикарями», но здесь никому и в голову бы не пришло отказать в помощи раненым соплякам только из-за того, что им задурили головы и заставили натянуть на руки красные повязки. В этом наше главное отличие от «цивилизованных», которые могут совершенно законно, по их мнению, сгноить человека в концлагере из-за его политических взглядов. Надеюсь, эти глупцы увидят эту разницу и одумаются. Если только мне удастся выходить их после твоей обработки.

Слова «концлагерь» и «политические взгляды» были сказаны тоном, дающим понять — Софья говорит исходя из собственного опыта. По ее внешности, впрочем, можно было догадаться, что она не из коренных казачек. Ее выдавали зубы — слишком белые и хорошие для уроженки пустошей. Что ж, станица всегда становилась убежищем для отверженных.

Кивнув, я одернул полог палатки.

— Эй! Если станет невыносимо — приходи ко мне. Попробуем что-нибудь придумать, чтобы приглушить симптомы, — произнесла она на прощанье.

Я с сомнением покачал головой. Какой бы у нее не был врачебный опыт, она вряд ли представляла себе, о каких симптомах идет речь. И уж точно в ее потрепанной аптечке не найдется ничего способного заменить «Валькирию». И все же рядом был человек, желающий помочь. А я, кажется, уже почти научился ценить такие вещи.

— Еще раз спасибо.