Золотой фонд детектива. Том 7
- Автор: Выджиньский Анджей
- Год: 1992
- Язык: русский
- Год: Днепркнига
- Переводчик: Ариадна Григорьевна Громова
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Золотой фонд детектива. Том 7». Краткое содержание книги:
— Да ну вас! — вскрикивает развеселившаяся пассажирка. — Вы меня уморите, ну вас!
Броняк складывает газету и снова прячет ее в портфель. Смотрит в запыленное окно. Стекло отражает его спокойное лицо и слабую, едва заметную усмешку.
— Этих поездов здесь, должно быть, до чертовой матери, — сказал сержант.
— Однако Броняк выбрал только один из них.
— То-то и оно. Если бы он выбрал все сразу, было бы намного легче.
Я напомнил, что, согласно показаниям водителя, Броняк оглушил его около шестнадцати часов. Притормаживая, чтобы прикурить сигарету, которой угостил его Броняк, шофер посмотрел на часы и хорошо запомнил время.
— Теперь мы можем подсчитать. За десять километров до Быдгоща Броняк выкинул из машины водителя. За два километра бросил саму машину. Эти восемь километров он проехал за восемь или десять минут.
— А может, он жал на все сто?
— Торопился, конечно, но все же не рисковал. Поэтому прибавь к шестнадцати часам десять минут на то, чтобы доехать до места, где была найдена машина. И добавь еще двадцать или тридцать минут, чтобы дойти от этого места до быдгощского вокзала. Мы должны проверить, какие поезда и куда отправляются оттуда после шестнадцати тридцати.
— Ну, значит, не так все плохо, как я думал, — согласился Клос, — Это ты хорошо рассчитал.
Броняк сидит в пригородной забегаловке недалеко от Старогарда. Над входом в заведение надпись: «Закусочная». Кроме него, здесь — в противоположном конце зала — только старая женщина в трауре. Из динамика, соединенного с местным радиоузлом, слышится песня в исполнении Доменико Модуньо. О луне, о любви и о лазурном море…
Броняк с усилием глотает кусок подгорелой яичницы. Потом отставляет тарелку и кладет в нее выщербленную алюминиевую вилку. Официантка с черными волосами и чересчур красными губами подает ему кофе в баночке из-под горчицы.
Броняк бросает в кофе кусочек сахара. Смотрит на часы, уже третий или четвертый раз.
На вокзале я показал фотографию Броняка в управлении службы пути. Показывал я ее и кассирше, и дежурному милиционеру, и даже женщине, продававшей газеты и папиросы в вокзальном киоске. Этого человека не видел здесь никто. Не видели его ни официанты в ресторане, ни носильщики на перроне.
Я поговорил с дежурным по вокзалу: после шестнадцати тридцати отошло три поезда — один в Варшаву, второй в Старогард, где можно пересесть на поезд до Щецина.
— А третьим тоже можно доехать до Старогарда?
— Та ясно, що можно, — ответил дежурный с явным львовским акцентом. — Тильки тогда йому треба буде робыты дви пересадкы.
Я вернулся в машину, где ждал сержант Клос.
— Ну и что? — поинтересовался он. — Тепло или холодно?
— Холодно, — ответил я. — Поехали в Щецин.
— Играешь втемную?
— С завязанными глазами. Поехали, только так, чтобы захватить Старогард. Были какие-нибудь новости из Центра?
— Ничего не было.
Сержант свернул в сторону щита, указывающего на Щецин.
Неожиданно я подумал о том, что меня уже совершенно не волнует, найду ли Броняка лично я. Вылетая из Варшавского аэропорта, я только и думал об этом как о способе реабилитации. Теперь это уже не имело никакого значения. Просто кто-то из нас, кто-то из нескольких десятков людей, выслеживающих сейчас Броняка, должен его задержать. Неважно кто.
И еще я думал о том, что почти каждый день кто-то из нас задерживает какого-то преступника, предупреждая тем самым новое нападение, убийство, ограбление, насилие. Каждый день в каком-нибудь из уголков страны кто-то в форме или в обычной одежде рискует своей жизнью, защищая других людей. Наши фамилии попадают на страницы газет только тогда, когда преступники убивают кого-то из нас. Может, поэтому мы, люди с милицейскими погонами, и не ищем известности? Ведь мы лучше других знаем, сколько стоит слава и какой ценой нужно за нее платить.
Часть пятая
Тишина в эфире
низким баритоном поет мужчина, лицо которого трудно себе представить: он на десятки километров отдален от динамика, висящего в закусочной под Старогардом.
Броняк подходит к буфету и наклоняется над застекленной витриной. Смотрит на несколько высохших бутербродов с сыром и на косо обрезанные ломтики свиной колбасы.