Дикая и опасная

Он поцеловал меня, и одновременно я почувствовала его прохладную ладонь под свитером на пояснице. Сердце сначала замерло, а потом ухнуло в желудок, пересчитав по пути ребра, низ живота совершенно неожиданно скрутило знакомое тягучее ощущение. Я откинула голову, пытаясь справиться с дыханием, и на всякий случай поинтересовалась почти шепотом:

— В-верден… ты чего это удумал?..

— А как ты думаешь? — выдохнул он мне куда-то в район шеи, и ладонь проворно переместилась вперед, на пряжку ремня на моих джинсах.

Я немного испуганно ойкнула, не ожидая таких решительных действий от альбиноса. Хотя кого обманываю: легкий пряный привкус опасности быть застуканными бодрил почище адреналина, тело уже плавилось, а проснувшиеся желания напрочь отшибали способность трезво мыслить.

— Блин. — Я нервно хихикнула, когда его пальцы скользнули по моему животу уже под футболкой. — Маньяк, сюда же зайти могут… — попыталась не слишком убедительно возразить, а мои руки уже обнимали Вердена за шею, прижимая ближе к себе, и напряжение внутри нарастало, заставляя голову кружиться от сладкого предвкушения. — Сумасшедший… — запнулась я и тихо охнула, зажмурившись — шустрые пальчики Тима, легко проникнув под трусики, добрались туда, где все уже болезненно ныло.

— Ага, — его губы прошлись по шее, и я услышала тихий смешок. — Хочется иногда побыть таким… Особенно рядом с тобой… Сонь…

Ой, мамочки, ну что ж он со мной делает, а! Капец просто какой-то… С каких пор я стала такой голодной до него, интересно? Один взгляд, один поцелуй да даже просто прикосновение, и мое либидо делает стойку, как сеттер на охоте, невзирая на обстоятельства и окружающую действительность. И постоянная потребность чувствовать Тима, знать, что он где-то поблизости, росла с каждым днем. Что удивительно, это больше не пугало. Наоборот, пугало то, что это может в один далеко не прекрасный день вдруг взять и закончиться, причем по не зависящим от нас причинам. И как раз от этого внутренности в ужасе замирали, а сердце сжималось до размеров горошины. Когда появилось это противное чувство? Не знаю, я не уловила момента. Может, после того самого пресловутого ранения на квартире у Яхонтовой, когда впервые поняла, что Тима могут убить. Но нет уж, пока я рядом, хрен он у меня сдохнет. С того света вытащу, если вознамерится удрать туда один, и задницу надеру до кровавых синяков. Я не знаю, любовь это или что-то гораздо глубже, но отказываться не собираюсь, тем более что далось мне все с большим трудом.