Игры магов [СИ]

Внутри ему предстала самая обыкновенная для таких заведений картина – подвыпившая братия, из числа стражников, мелких купчиков и бездельников предавалась любимейшему занятию – бражничеству. Некоторые уже пребывали в том состоянии, в котором разница между сырым и сгоревшим свиным окороком вполне могла и не различаться. Прочие прикладывали значительные усилия, чтобы присоединиться к ним.

Видимо, собравшиеся в этом месте обыватели, наведывавшиеся сюда регулярно, новые лица встречали здесь нечасто, поэтому появившийся в дверях вызвал интерес как минимум половины, не успевших к этому времени надраться, клиентов.

Чего-чего, а привлекать к себе внимание молодой человек хотел меньше всего, и будь такая возможность, с удовольствием проехал бы мимо столь «респектабельного» кабака. Но в городе ему наотрез отказались указать дорогу, поспешно удаляясь прочь, едва он начинал свои расспросы. Лишь один прохожий порекомендовал вызнать здесь, при этом затравленно оглядываясь, будто совершал святотатство.

Юноша за прошедшие полгода пообвык к подобному, поскольку к людям, которых он разыскивал, обыкновенно относились предвзято. Незаурядные личности зачастую не укладывались в общеустановленные нормы, снискивая славу изгоев или замышляющих злодейство преступников.

Так или иначе, но это была последняя возможность разузнать месторасположение разыскиваемого персонажа, поэтому мысленно проложив самый безопасный путь к стойке трактирщика, приезжий двинулся вперёд. Огибая столики с постояльцами и завсегдатаями, провожаемый подозрительными взглядами в спину, он приблизился к широкой, дубовой доске, выгнутой дугой, служившей и прилавком, и ограничительной чертой от особо буйных любителей подраться.

Трактирщик, мужчина средних лет, обладатель приличных размеров пуза, и судя по чертам лица, сурового нрава, с ходу определил в визитёре чужака. И дело не в том, что он его никогда не видел. Гость отличался ото всех, кого ему когда-либо доводилось обслуживать. Это выражалось даже не в одежде, его намётанный глаз смог под иногда распахивавшимся дорожным плащом распознать дорогой костюм, а в манерах и движении юноши. Лёгкая, плывущая походка, в то же время была тверда, как у человека, знающего себе цену. Это мало сочеталось с его худощавостью, но хозяин, повидавший на своём веку немало, ошибался редко – перед ним тот, с кем лучше не заводить вражды. А когда его мягкий голос, громом прозвучал в гомоне пьяного собрания, он окончательно убедился в собственной правоте.

– Любезный хозяин. – изящно начал неизвестный, и трактирщик, привыкший к приветствиям вроде: – Эй, Груналь! Тащи нам пива. – был покорён.

Правда, дальнейшее его несколько обескуражило.

– Я разыскиваю некоего мастера Авиценну. Не мог бы ты подсказать, где мне его найти?