Сердце волка

— Никто… Я чуть с ума не сошёл… Думал, ты погибла… Никто… Ронни… ты моя, понимаешь?!

Я ничего не понимала. У меня кружилась голова. Я закрыла глаза, думая, что так станет легче, но нет.

А губам было сладко и больно одновременно.

Я хотела оттолкнуть его, сказать, что это неправильно, что так нельзя… но не могла.

Я подняла руки и обняла Грэя за шею, позволяя ему целовать себя сильнее и глубже. Внутри меня всё горело. Возможно, потом я пожалею, когда он скажет, что это было ошибкой и он до сих пор любит Лил, но это будет потом. А сейчас…

А сейчас я задрожала, когда Грэй снял с меня рубашку, и прохладный воздух комнаты коснулся обнажённой кожи. Я задрожала, когда он положил смуглую руку поверх моей груди. Я задрожала, когда Грэй прошептал:

— Ты такая красивая…

И я поверила ему. Я всегда ему верила, с самого начала, каждому слову…

По телу бежали мурашки, когда Грэй начал медленно и осторожно гладить меня, при этом неотрывно глядя мне в глаза, словно пытаясь что-то там прочитать.

А я смотрела на него. Закрывала глаза я только тогда, когда он целовал меня. Нарочито медленно, будто смакуя удивительное лакомство.

Как и когда Грэй успел снять свою рубашку — не знаю. Я только почувствовала, что под моими пальцами перекатываются тугие мышцы, обняла его изо всех сил, стремясь быть как можно ближе… А он целовал меня всё глубже и настойчивей…

Рывок — и мне показалось, что Грэй улетел куда-то в стену, по пути что-то опрокинув. Это что-то зазвенело так, что у меня даже уши заложило.

А потом я увидела императора. Он стоял посреди комнаты, глядя на Грэя с таким выражением на лице, будто хотел его убить. И разразился длинной тирадой на орочьем языке, в которой я поняла лишь два слова, и то потому что это были общепринятые ругательства.

Говорил император долго. А Грэй молчал. Он уже поднялся из кучи разбитой посуды, которую свалил на пол, врезавшись в каминную полку после того, как Эдигор «снял» его с меня. И просто стоял напротив императора, не говоря ни слова и хмуря брови.

— Не ругайте его, ваше величество. Я сама виновата.

Я сказала это тихо, но они услышали. Грэй посмотрел на меня удивлённо, император — насмешливо.

— Несомненно, ты виновата, Рональда. Ты виновата в том, что тебе не хватило твёрдости характера хорошенько врезать этому олуху с самого начала. Вместо того, чтобы пойти по правильному пути, Грэй выбрал самый лёгкий. Он не захотел или побоялся быть честным и решил сначала провести с тобой ночь, а потом разбираться с накопившимися проблемами. А накопил он их по собственной дурости очень много.

— Я… — начал Грэй, но Эдигор не дал ему сказать.

— Ты меня очень разочаровал. И не только сегодня. Моё терпение подходит к концу. Я и так долго шёл тебе навстречу, но в последнее время твоё поведение переходит всяческие границы. Даю тебе три дня. А теперь — ВОН!