Забудь обо мне

— Алиса Владимировна? — слышу встревоженный женский голос. — Это медсестра, вы оставили свой номер…

— Доброе утро, — здороваюсь, босыми ступнями шлепая на кухню за порцией кофе. — Когда я могу приехать к врачу? Вы говорили, что я хотела с ним встретиться?

— Да, но тут… — Она вздыхает. — Я подумала, нужно позвонить вам.

— Что случилось?

— Приехал отец ребенка и… Как бы они бед не наделали.

Значит, Андрей «Март» Мартынов все-таки появился на горизонте.

И вряд ли эта встреча наполнена раскаянием, осознанием и всепрощением. Стала бы тогда медсестра мне названивать в такую рань?

— Спасибо, что позвонили. Уже еду.

Похоже, пришло время открыть — и окончательно закрыть еще одну, последнюю дверь в мое прошлое.

Я быстро принимаю душ, одеваюсь, наспех собирая волосы в простой пучок.

Наряжаться мне не к кому, производить дешевое впечатление в духе «увидь, что ты потерял» — тоже смешно.

Может, это и странно, но единственный человек, ради которого я вообще туда еду — это маленькая девочка. Ну и немного наивное желание, возможно, вложить хоть чуть-чуть ума в головы ее родителей.

Заглядываю в спальню — мой большой зверюга все так же спит без задних лап.

Я знаю, что он много работал: рано вставал, поздно ложился, пытался выжать весь возможный максимум из поездки. И еще находил время погулять «со мной» по Берлину, снимая мне видео и присылая пачки фотографий.

Ужасно хочется на прощанье потереться носом об его щетинистую щеку, но тогда он может снова затащить меня в постель, а мне не хочется тратить время и объяснять, в какое болото собираюсь сунуть нос и ради чего.

К счастью, в субботу на дорогах почти красота, я доезжаю даже быстрее, чем планировала.

Забегаю в больницу, уже не глядя сую знакомой медсестре «знак внимания» — специально дожидалась тут меня, сразу видно — и она проводит меня в палату. По пути говорит, что вообще-то там должны лежать двое, но пока так получилось, что лежит только одна.

Открываю дверь.

И как-то сразу столбенею на пороге, потому что эти двое застыли в той позе, которая наверняка входит в ТОП-пять постановочных сцен убийства.

Медсестра прикладывает ладони ко рту.

Андрей держит Танян за грудки одной рукой, вторую занеся как будто… для пощечины или чего-то пожестче?

Она тоже пытается его ударить.

Но все это действо замирает, стоит двери, распахнувшись до упора, стукнуться о стену.

— Да что ж вы!.. — возмущается медсестра, потому что первая приходит в себя после увиденного. Кто знает, может быть, подобные «теплые встречи» молодых родителей для нее далеко не в диковинку. — Совсем что ли!..

Ребенок в простом больничном лотке а-ля кроватк, начинает кряхтеть и пищать, и заводится еще больше, когда медсестра берет его на руки. Такой крохотный сверток, что где-то за ребрами щемит сердце.

— Отнесите, пожалуйста, ребенка, — прошу я, стараясь не смотреть на личико младенца, когда медсестра проходит мимо. — Я подойду позже, хорошо?