Сказка без чудес
- Автор: Филиппов Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Издательские решения
- ISBN: 978-5-4493-8033-3
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Сказка без чудес». Краткое содержание книги:
Лет тридцать назад, в юности, когда Выводёров мог застёгивать ширинку на брюках не на ощупь, как теперь, не видя этой детали одежды из-за объёмистого живота, а был поджар, вынослив и лёгок на ногу, он служил в реликтовом лесу егерем.
В ту пору он вдоль и поперёк исходил зелёный массив, знал все стёжки-дорожки, включая звериные тропки. Мог едва ли не с бухгалтерской точностью назвать численность обитающего здесь зверья — медведей, лосей, кабанов, косуль, и прочей представляющей охотничий интерес дичи, знал её повадки, лёжки, места кормления и водопоя.
Вследствие чего организованные им охоты оказывались, как правило, на редкость добычливыми, а потому и у начальства молодой егерь был на хорошем счету.
Несведущие граждане часто путают егерей с лесниками, то бишь с лесничими.
Но лесничий — это, так сказать, «синий воротничок», специалист лесного дела с высшим образованием, как бы заведующий всем лесным хозяйством. В то время как егерь — низовое звено, чернорабочий зелёной отрасли, отвечающий за свой, ограниченный участок леса, со всей растительностью и обитающим там зверьём. И следящий по долгу службы за тем, чтобы никто без ведома высшего начальства и соответствующего разрешения не вторгался в поднадзорные владения, не охотился там, или, не приведи Господь, не срубил дерева для хозяйственных нужд.
Однако к зрелым летам Степан Кузьмич понял, что не зверьё, даже такое экзотическое, как благородный олень, запущенный в Заповедный бор на излёте советской власти с целью восстановления утраченной популяции, представляет главную ценность в плане получения потенциальной прибыли. А именно деревья — сосна, дуб, ясень, липа, берёза и прочий, годный для переработки строевой лес.
К тому времени как раз грянула «перестройка», пошли косяком зарождаться кооперативы.
И Выводёров, бросив свою хлопотливую, и, увы, низкооплачиваемую должность егеря, переориентировался с охраны леса на его, скажем так, потребление.
Тем более что в неразберихе начала девяностых годов, наступившей вследствие пошатнувшейся российской государственности, властям всех уровней стало не до лесов. И кооператив Степана Кузьмича не знал недостатка в сырье, вырубая безжалостно реликтовый бор гектарами.
В степной зоне Южного Урала лесоматериалов не хватало всегда. С давних пор испытывалась нужда во всём — от дров (по причине их нехватки печи в домах отапливались частенько кизяком — сухим навозом), до строительного леса — оцилиндрованного бревна, пилёной доски, бруса, фанеры и рейки.
Всё это начал выпускать на созданном им деревообрабатывающем предприятии Степан Кузьмич.
Оборудовал лесопилку, где наёмные мужики пластали и стругали половую доску, потом — мебельный цех, в котором изготавливал немудрёную мебелишку, всегда потребную в сельских домах — табуреты да лавки, обеденные столы, кухонные шкафчики. А ко времени описываемых здесь событий развернул производство сборных дачных домиков, банек, садовых беседок и даже дощатых будочек с вырезанными на дверце отверстиями в виде сердечек — наружных клозетов.
Впрочем, в последние годы предприятие его заметно сбавило обороты, хирело. Проблема заключалась в нехватке основного сырья — леса. С укреплением российской государственности рубить его в Заповедном бору становилось всё сложнее. Появилась масса надзорных органов, которые изводили проверками, и каждому — дай. Иначе оштрафуют, отключат рубильник, прикроют. А возить лес из расположенных по соседству регионов — Башкирии, Свердловской области или Пермского края было дорого. Продукция выходила по цене золотой, и не могла достойно конкурировать с крупными производителями.
А потому предприниматель Выводёров всё чаще прибывал в дурном расположении духа. Сократив до минимума с целью экономии фонда заработной платы персонал, часами сиживал в гордом одиночестве в своём офисе — одноэтажном рубленом доме. Обозревая со злобной тоской в окно безлюдный двор с горами опилок и стружки, пустующими цехами и молчащую мёртво, а некогда визжащую победно на всю округу ленточными и циркулярными пилами, лесопилку.
Злобствовал Степан Кузьмич ещё и потому, что знал точно: несмотря на все запреты, лес в Заповедном бору рубили во всю ивановскую, увозили вагонами, но лишь те предприниматели, что трудились с благословения и под «крышей» регионального министерства экологии и лесного хозяйства. А Выводёрова отодвинули от этой кормушки. Его, родившегося в окрестностях реликтового леса, выросшего, можно сказать, в нём, и имевшего, если на то уж пошло, на правах местного, своего, гораздо больше прав на дефицитную древесину, нежели какие-то залётные фрайера, пусть и из ближайшего губернаторского окружения!