Средневековые цивилизации Запада и Востока

Гу Хунчжун. Ночная пирушка (деталь). X в. Музей императорского дворца, Пекин

Естественно, что в любой средневековой цивилизации поиски нового велись лишь с оглядкой на далекое прошлое, свое или чужое. В предыдущие эпохи в Китай новые идеи проникали извне (например, буддизм или манихейство), теперь, когда империя оказалась отрезана от крупнейшей торговой артерии, Великого шелкового пути, источником вдохновения могло стать только новое прочтение национальной традиции. В свое давнее прошлое напряженно всматривались китайские интеллектуалы, которые могли пользоваться благами ксилографического книгопечатания, вооружавшего мыслителей все новыми сводами древних текстов. В них философы отыскивали «истинное» знание, якобы непонятое и искаженное поколениями комментаторов и переписчиков. Например, философ Чжоу Дуньи, отыскал в гадательной «Книге перемен» («И цзин») намек на понятие «Великий предел». Как и прочие, он считал, что столь древнюю книгу мог написать только Совершенный мудрец — Конфуций. И несмотря на то, что в сочинениях самого Конфуция ни такого термина, ни понятия не встречалось, Чжоу Дуньи помещает «Великий предел» в центр всей конфуцианской мысли своей эпохи. Современные ему философы могли с ним спорить, но действовали схожим образом.

Интеллектуалы разрабатывали планы улучшения жизни в Поднебесной давно, но именно потрясения 40-х годов XI в. заставили императора приблизить мудрецов к власти, остановив свой выбор на Фан Чжуняне по прозвищу «Литературная истина». Он и его сподвижники предлагали решить проблему с помощью выдвижения честных и добродетельных чиновников. Помочь была призвана система поручительства, при которой человек, рекомендующий кого-либо, нес личную ответственность за ошибки своего протеже. На экзаменах предлагалось выявлять не только знание литературных канонов, но также истории и права, и удостовериться в наличии добродетелей и практических способностей. Традиционно считая земледелие главным и единственно достойным источником поступления доходов в казну, Фань Чжунянь разработал программу ирригационных работ, которые должны были осуществляться с привлечением армии. Предполагалось отобрать земли, захваченные «поглотителями», чтобы восстановить старинную практику раздачи «должностных полей». Из давнего прошлого брался и рецепт сокращения военных расходов: восстановить наделы солдат-земледельцев, которые вооружались бы за счет общины.

Попытка преобразований натолкнулась на сопротивление придворных, что привело к отставке Фан Чжуняня. Но новый император Шэнь-цзун (1067–1085) приблизил к себе провинциального чиновника Ван Аньши, который в течение семи лет (1069–1076), осуществлял масштабные преобразования, получившие название «нового курса» (синь фа). Он принадлежал к знатокам старины, что не мешало ему, ссылаясь на старые тексты, предлагать нововведения. Первый же подготовленный им закон («Уравнение потерь») в этом смысле был характерен. Обычно все зерно, поступающее в виде налогов, свозилось в столицу. Транспортировка обходилась дорого, зерно продавалось в столичном округе по низким ценам из-за своего изобилия, а в случае недорода его трудно было доставить в голодающую провинцию. Ван Аньши сослался на прецедент времен династии Хань, когда зерно поступало в провинциальные казенные амбары, чтобы по мере необходимости продаваться на месте. Восстанавливая традицию, правительство добивалось выравнивания цен на хлеб, избегало перенасыщения столичного рынка и обогащало казну прибылью, которая раньше доставалась купцам.