Хозяин Марасы

Дэй поднял голову и, мельком взглянув на маяк, повернулся обратно к костру.

Сумасшедший мальчишка, – усмехнулся он, встряхивая у огня рваные на коленях штаны. – Нас ему, что ли, мало? Может, напомнить ему о том, какими непослушными бывают дети?

Не стоит, – сидевший за камнем Бо играл с ножом и не обращал внимание ни на две фигуры у маяка, ни на пляски старшего брата у костра. – Нашего Старика не переубедить, к тому же его угроза с верхушкой пинии вряд ли была пустой. Представляешь, какой рёв поднимет Феличе, если вы вновь подерётесь?

Ладно, уговорил. Я не буду приводить к берегам Марасы северное течение и косяк вонючей норвежской селёдки. Но только ради нашей Фели! – Дэй пощупал штаны, оттянул ткань на месте одной из дыр и печально вздохнул. – Сырые…

А тебе-то что? Будто ты сможешь подхватить простуду, – Бо насмешливо посмотрел на рыжего парня, продолжающего выплясывать у костра в одних лишь кедах и вытертых трусах.

Братец мой Борха, без ограничений скучно не то, что жить, даже быть. Уж тебе ли это не знать! Какой смысл, если всё тебе доступно и нет ничего, про что ты мог бы сказать «невозможно»?

Иногда ты своими безумными выходками настолько превосходишь отца, что я начинаю сомневаться в том, кто чей сын, – мужчина высоко подбросил нож, поймал за самый кончик лезвия и, вывернув кисть, запустил его вверх сверкающим веретеном.

Я, кажется старше него, но разве это важно? Причинно-следственные связи меня иногда пугают и заставляют сомневаться в возможности собственного существования. А ещё я становлюсь заумным и занудным. Это ведь ужасно, Бо! – Дэй горестно вздохнул, изобразил на лице неубедительную гримасу отчаяния и снова начал проверять штаны на сухость.

Ты прав, тебе это не идёт, – согласно кивнул младший брат, наблюдая за серебристыми росчерками ножа. – Полоумный зануда у нас в семье только один.

Перестань, сегодня он был неплох! Надо же делать скидку для того, благодаря кому мы живы, – Рыжик потянулся, выгибаясь и протягивая руки к небу. Его глаза – янтарные и яркие – смотрели на бледно-голубое небо. Возможность видеть и греться у костра, смеяться и слышать собственный голос, всё этот он получил благодаря тому, кто дал когда-то морю свою кровь, связывая живое и не живое, вещественное и неосязаемое, желая невозможное и получая его. – Ладно, Бо. Тащи вино из каверны! Прошедшую ночь надо залить, и как можно скорее.

Мне разграбить эльбаитовую каверну?

Ага, её самую.

Когда брат ушёл, Дэй кое-как надел влажные джинсы и, снова потянувшись, раскрыл руки навстречу холодному зимнему ветру.