Собрание сочинений в шести томах. Том 5
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 5». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
И здесь на вымершем перроне, пораженный безмолвием вокзала, я отчетливо вспомнил фамилию и профессию этого известного человека, с которым мы когда-то вместе ездили за границу. Так неужели именно он недавно стоял в подворотне спиной ко мне, неужели у него были мои билеты и он был назначен распоряжаться отъездом, а теперь, ступив на пустой путь, подавал знак оттуда, посланец времени?
Этого человека я знал в живых. Он умер лет десять назад.
И утром, спрашивая себя, почему он явился мне во сне, стараясь по порядку воспроизвести собственные замедленные действия в той необъяснимой нелепости спешки, я весь покрылся холодным потом от внезапной мысли, пронзившей меня.
Возможно, мой срок еще не настал и номер вагона, номер места еще неизвестен на конечной станции?..
Старый город
Не могу вспомнить, почему мы стояли ночью на крыльце нашего старого дома и смотрели в пустой двор, лунный, зимний, по которому вроде бы должен был кто-то пройти, не то странный чужеземный человек, не то его тень, и исчезнуть в темном проеме заднего двора.
Кого мы ждали? Что ему нужно было в нашем дворе?
Я смутно видел лицо жены, ее худенькую фигурку, дрожащую от холода и страха, ее руки, умоляюще прижатые к груди, она как будто знала, кто должен был пройти через двор, кто должен быть этот зловещий незнакомец.
Потом я услышал ее испуганный голос: «Дверь! Ты закрыл дверь! Ты захлопнул ее! Мы пропали! Мы не войдем в дом!»
Нет, я не закрывал никакой двери, однако стук защелкнутого за спиной замка явственно донесся до меня.
И я робко оглянулся. Позади квадратом чернела массивная дверь нашего дома, захлопнутая непонятной силой, и мы были отрезаны от своей квартиры, от всего прежнего, от всей прошлой жизни. «Надо быстрей, немедленно взломать дверь! — соображал я. — Взломать сию минуту!» Но жена догадалась о моем намерении и крикнула в суеверном страхе: «Не ломай! Отожми ее как-нибудь, только не ломай!»
Почему она так боялась, что я взломаю дверь?
Совершенно необъяснимо, откуда взялась у меня сила, я боком отжал прогнувшуюся дверь, увидел за нею темную щель и канул в пространство.
С подушкой под мышкой, с полусвернутым одеялом, закинутым на плечо, в одном нижнем белье я шел по большой площади, заваленной сугробами, космато дымящейся светло-розовым снегом, который разбрасывали лопатами дворника из прорытых в сугробах траншей. Впереди возвышался невиданной красоты голубой храм, густо забеленный по выступам камня метелью. Мимо него, обдавая синей пылью, проезжали извозчики в сплошь завьюженных санях, а вокруг площади на возвышенности вырисовывались в огне утренней зари очертания низких белых дворцов, дальних церквей, пышно стоявших в инее деревьев. Везде было радостно, уютно, патриархально, и я чувствовал, что могу быть счастливым в этом старом русском городе, если бы не неудобство подушки, одеяла, которые я тащил зачем-то с собой, стыдясь нижнего белья, босых ног, оставляющих следы на теплом снегу…
И строй курсантов двигался навстречу в удивительно новых, только что выданных гимнастерках, лица молодые, веселые, словно бы я знаком был где-то со всеми много лет назад и потерял навеки… Я несказанно им обрадовался, а двое юных, неуловимо знакомых мальчиков (ведь они были моими друзьями!), бойко выйдя из строя, захотели помочь мне нести подушку и одеяло, засмеялись, показывая сахарные зубы, начали лепить снежки, готовые охотно поиграть со мной. Но я, подталкиваемый невнятной силой, вдруг повернулся и быстро пошел назад к едва темневшей в конце площади чугунной ограде, к ворогам из этого города, к смутному спасению…
Белый город
Весь город плыл в тумане между небом и землей, проступая матово-серебристыми очертаниями куполов. Затем горячее солнце залило башни минаретов, крыши, радужные фонтаны, изобильные сады и реку, текущую между тополями. И все заиграло, засверкало, потеплело — жизнь заполнила шумные базары, многолюдные улицы, всюду зеленели на углах карагачи, всюду влюбленно стонали горлинки в листве, звучали спокойные голоса людей в белых одеждах, величественно поворачивали на длинных шеях маленькие головы верблюды, глядя вокруг зеркальными глазами, гибкие женщины, присев на корточки у фонтанов, набирали в кувшины воду, смеялись дети, и всюду вершины тополей виднелись в знойной синеве.