Клавиатурный бессмертный [главы 1-155]

— Это дело получилось слишком громким. Мы чуть не подрались с местной охраной. В конце концов, главный виновник этого по-прежнему ты...

Прежде чем он успел закончить свои слова, Цзу Ань достал расписку и передал её своим тёще и тестю:

— Разрешите предложить вам двоим семь с половиной миллионов серебряных таэлей. Чуянь — моя жена, что делает меня её мужчиной. Естественно, всё, что у меня есть, также принадлежит клану Чу.

На лице Чу Чуянь появились чёрные полосы. Хотя слова Цзу Аня были правдой, они звучали странно резкими.

Цинь Ваньру фыркнула в ответ:

— Мы никогда не сможем принять твои деньги. Наш клан Чу гордится своей неподкупностью. Мы никогда не будем касаться грязных денег, заработанных наркотиками, проституцией и азартными играми. Если мы возьмём твои деньги, посторонние начнут сплетничать о том, как наш клан Чу упал так низко, что нам нужно, чтобы наш зять играл в азартные игры, чтобы разрешить наши финансовые проблемы.

— Верно. Мы не можем рисковать своей хорошей репутацией, которую клан Чу заработал за несколько веков. Оставь деньги себе и никогда больше не поднимай этот вопрос, — добавил Чу Чжунтянь.

Услышав это, Сноу вздохнула с облегчением. Несмотря на то, что она догадывалась, что именно так и будет, она не могла избавиться от беспокойства о том, что расписка каким-то образом попадёт в руки клана Чу. В таком случае было бы ужасно сложно исправить ситуацию. Приятно было видеть, что всё идёт по плану.

Цзу Ань сунул записку обратно себе в карман:

"В конце концов, вы просто отказываетесь от этого, потому что получить эти деньги будет проблематично. Если бы прямо у вас на глазах было выложено семь с половиной миллионов серебряных таэлей, я думаю, вы не смогли бы оставаться таким "неподкупными". Сколько клан Чу мог заработать за год? Что такое простые семейные правила перед лицом абсолютной прибыли? Какая жалость…"

Цзу Ань был обеспокоен таким исходом. Он знал, что расписка бесполезна в его руках, поскольку у него не было возможности потребовать у секты Цветущей сливы выплатить свой долг. В лучшем случае он мог только попытаться потребовать годовой процент.

Однако Мэй Чаофэн явно не был честным человеком. Было крайне наивно ожидать, что он сам охотно расплатится. Было очевидно, что он будет пробовать всевозможные уловки, чтобы избежать оплаты.

— Ты должен быть наказан за то, что произошло сегодня. В противном случае мы отправим неверный сигнал другим членам клана. Твои действия сегодня могут создать у них неверное впечатление, что в казино нет ничего страшного! — Цинь Ваньру хлопнула кулаком по столу, когда говорила, — Отправляйся в комнату для размышлений и перепиши наши семейные правила десять тысяч раз!

— Десять тысяч раз? — глаза Цзу Ань недоверчиво сузились. — Как я должен с этим справиться?

— Ты будешь сидеть в поместье, пока не перестанешь переписывать семейные правила, иначе снова начнёшь создавать проблемы, — сказала Цинь Ваньру с радостным блеском в глазах.