Электронная книга - «Стилист. Том I». Краткое содержание книги:
— Почему бы и нет, всё в ваших руках, Владимир Петрович, — подыграл Кистенёв, доставая айфон. — Я сейчас в эту записную книжку, разработанную отечественной радиоэлектронной промышленностью, перепишу на всякий случай ваших клиентов… Кстати, дорого обошлась квартирка?
Рыбаков замялся.
— Ну — ну, Владимир Петрович, смелее!
— Там, в общем, целая цепочка при участии одного знакомого маклера… Короче говоря, со всеми сопутствующими расходами получилось около 9 тысяч. Всё, что было на тот момент накоплено, отдал. Даже «Жигули» продал, а это сейчас лучшая машина в стране.
— Маклера, говорите? А есть координаты? Может, и мне в будущем пригодится.
— Есть, конечно, — с готовностью засуетился дальнобойщик. — Я вам его адрес и телефон тоже в этот блокнотик впишу.
Когда координаты «чёрного маклера» были внесены в записную книжку, Кистенёв буднично произнёс:
— А теперь доставайте свои заначки.
— В смысле?
В глазах Рыбакова мелькнул испуг, и он снова шмыгнул распухшим носом.
— Деньги, говорю, доставайте, — добавил металла в голосе Игорь Николаевич. — Или вы думаете, что вот этот дорогой костюм я на зарплату майора госбезопасности приобрёл? Чекисты тоже люди, у них есть семьи, все хотят хорошо есть и одеваться. Ну что вы, Владимир Петрович, как маленький, словно первый день живёте.
— Хорошо, — обречённо кивнул тот.
— Я таких, как вы, насквозь вижу, так что не вздумайте меня обманывать, не заставляйте устраивать допрос с пристрастием. Это может не самым лучшим образом отразиться на вашем здоровье.
Несколько минут спустя на столе перед бывшим банкиром лежала аккуратная стопка из пяти пачек десяти и двух пачек двадцатипятирублевых купюр, не считая разбросанных по столу купюр различного достоинства.
— На «Жигули» 3—й модели копил, — грустно констатировал Рыбаков.
— Хорошо живёт на свете Винни — Пух, — пробормотал Кистенёв. — А что это у нас сплошь «деревянные»? И вы хотите меня убедить, что, бывая за границей, не храните дома запас валюты?
Рыбаков, прекрасно представляя, какая статья ему светит, если гэбэшник решит дать делу ход, снова побледнел.
— Доставайте, не бойтесь, видите же, я без понятых.
Дальнобойщик ходил в кухню, прогремел там чем — то и вскоре вернулся с парой аккуратно перетянутых резинками тонких пачек купюр. В одной из них угадывались американские доллары, а в другой западногерманские марки.
— Я человек добрый, возьму только половину, плюс валюту, а этот ворох можете оставить себе. Ничего, накопите себе ещё на машину. А с вашей сумкой я пока похожу, потом как — нибудь верну.
Деньги под жалостливым взглядом дальнобойщика перекочевали в баул.
— Что — то пить хочется, если вы не против, зайду на кухню, наберу воды из крана.
— Да — да, конечно, — закивал Рыбаков.
Пить Игорь Николаевич и впрямь хотел, но данный маневр нужен был для того, чтобы незаметно завладеть небольшим кухонным ножом, с которым, пряча его в рукаве пиджака, он вернулся в комнату.
— Что ж, спасибо вам за всё, дорогой Владимир Петрович!
С этими словами он резким движением вогнал лезвие ножа точно в сердце стоявшего напротив человека, а тот успел лишь раззявить рот и удивлённо выкатить глаза.
— Аккуратненько опускаемся, опускаемся, вот так.
Кистенёв медленно уложил обмякшее тело на ковёр, и теперь остекленевший взгляд еще недавно полного жизни Владимира Рыбакова упирался в дефицитную чехословацкую люстру. Рукоять ножа по — прежнему торчала из его груди.
— Наивные чукотские дети, — усмехнувшись про себя, заметил Игорь Николаевич. — Думал, ты и впрямь мне пригодишься? Нет уж, мне одного фраера Вити хватит, да и тот, сученыш, может про меня проболтаться… Ещё бы ту дуру толстожопую сверху порешить, сольет ведь мою харю ментам… Ну да ладно, пусть живёт, Москва — город большой, затеряюсь.
Затем Кистенёв кинул в сумку оставшиеся деньги и деловито принялся шарить по шкафам и ящикам. Вскоре он нашёл то, что искал, удовлетворённо отметив, что с покойным они практически одного роста и стати. Десять минут спустя экс — банкир уже был облачён в неброские, но явно импортные и качественные джинсы, подпоясавшись кожаным ремнём с овальной пряжкой с изображением ковбоя. Темно — синяя рубашка была чуть тесновато, но не критично, а светлокоричневый вельветовый пиджак дополнил картину. Обувь покойника немного жала, пришлось оставить свою. Правда, побывавшие в джакузи носки он заменил на найденные в ящике с нижним бельём, где почему — то обнаружились и женские трусики в упаковке. Наверное, на продажу.