Жорж Милославский. Начало

— Доброе. Ты всё понял.

— Нет. Не понял, с какого такого препугу я буду собираться в лагерь. Я на такое не подписывался.

— Это не твое дело, мы решили, что ты поедешь в лагерь.

— Вот дома вечером и поговорим, что это за «мы», которые решают, что я поеду в лагеря без доказанной вины и приговора суда.

— Мне некогда, вечером поговорим.

Вечером оказалось, что аргументов у родителей два: они так решили; мама уже отдала пять рублей за путевку. Пришлось доставать свои. Я рассказал, как цинично выглядит их попытка избавиться от сына при первой же возможности. Как неосмотрительно в нашем климате выгонять ребенка из дома в июне, когда полсмены дети ходят в куртках под холодным дождем и мерзнут. Напомнил, как после первого класса я весь покрылся чирьями в лагере именно из-за этого. А под конец добавил, что организовывать мой летний отдых, наплевав на моё мнение, как минимум неприлично. У меня есть обязанности перед школой, личные какие-то планы, я занимаюсь саморазвитием. А казарма, построения, драки за еду и просто ради самой драки меня ждут в армии. Партия, сказал я бледным родителям на двадцатом съезде осудила сталинизм и выпустила из лагерей всех незаконно осужденных не для того, чтоб теперь меня мальчишечку упекли обратно. Заплакал даже прокурор, а из зала кто-то крикнул: «Свободу Юрию Деточкину! Жорж Милославский невиновен!» Короче, отбился я. Дети, читающие мою книжку, запомните: родители тоже люди, с ними можно разговаривать, их можно переубедить, если грамотно аргументировать свои слова и иметь за плечами несколько десятков лет жизненного опыта. Да, они такие же эгоисты, тоже не хотят лишний раз включать голову, а папы даже порой изредка раз-два в год позволяют себе пару рюмок алкоголя. Всё равно мы любим родителей, если они не совсем засранцы.

Как хорошо жить с развязанными руками и как тяжело изменять мир в теле ребенка без роялей в кустах. Вот я и не стал пытаться. В июне школа не засыпает, как думают младшеклассники. Там кипят страсти, вершатся судьбы, сдаются экзамены, отрабатывается школьная практика. Пока класс окапывал и поливал яблони, руководитель школьного музея, то есть я горячо любимый мной же, под имитацией присмотра со стороны Крокодила-Гены начал ваять очередной доспех. Под это дело у трудовички было конфисковано несколько подшлемников, боевых стеганых рукавиц, ну или усиленных кухонных прихваток и два набивных оплечья с воротниками. Удобная штука — слегка гасит удар по плечам и груди, а шьется за пару часов. Для музея же были сделаны и два новых круглых щита. Осенью всё это начнет обрастать железом, а пока…