Круглая Радуга (ЛП)
- Автор: Пинчон Томас Рагглз
- Год: 2022
- Язык: русский
- Переводчик: Огольцов Сергей Николаевич
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Круглая Радуга (ЛП)». Краткое содержание книги:
– Брось, Роджер. Я серьёзно. Я не помню.– Прослеживает ямочки всплывшие по сторонам его рта, пока он обдумывает, улыбаясь ей странной улыбкой. Так оно будет, когда мне перевалит за тридцать… промелькивают несколько детей, сад за окном, голоса Мама, что тут… огурцы и лук на разделочной доске, цветки дикой моркови, взбрызги сияюще жёлтого, на тёмной, очень зелёной лужайке и его голос—
– Ну а я лишь помню, что глупо оно было. До опупения глупо. Ничего не происходило. Ах, да Эдвард VIII отрёкся. Он полюбил—
– Это я знаю. Читаю журналы. Но на что оно было похоже?
– Просто… да просто чертовски глупо. И всё. Переживали о вещах, которые вообще—Джес, ты вправду не помнишь?
Игры, фартучки, подружки, чёрный котёнок в проулке с белыми лапками, праздники всей семьёй у моря, солёная вода, рыба на сковородке, катанье на осле, персиковая таффета, мальчик по имени Робин…
– Ничего такого, что без следа пропало бы, чего я больше не смогу найти.
– Даже так. А по моим воспоминаниям—
– Ну и?– Они оба улыбаются.
– Кто-то принимает много аспирина. Другой пьёт или пьян постоянно. Кто-то переживает, чтобы его выходные костюмы хорошо сидели. Кто-то презирает высшие классы, но из кожи вон лезет, чтоб выглядеть как они...
– А кто-то всю дорогу хрюкает, хрю, хрю...,– Джессика заходится смехом, потому что он добрался до места на её боку под свитером где, как он знает, ей не выдержать щекотки. Она съёжилась, уклонилась, и он прокатился мимо свалиться с дивана, но тут же вернулся и ей уже щекотно куда бы ни притронулся, за щиколотку, за локоть—
И вдруг бьёт ракета. Жуткий взрыв совсем рядом с деревней: сам состав воздуха, время, изменились—оконная рама распахнута внутрь, деревянно попискивает, пока весь дом продолжает ходить ходуном.
Сердца их колотятся. Барабанные перепонки напряжены болезненным звоном сверхдавления. Невидимый поезд громыхает прочь над крышей...
Они сидят неподвижно, как нарисованные псы, молча, странно неспособные прикоснуться. Смерть вошла в дверь через кухню: стоит, глядя на них, железная и терпеливая, всем своим видом говорит а вот меня пощекоти-ка...
* * * * * * *
(1)
ВЗ Палата Абреакции
Госпиталь Св. Вероники
Бончеплгейт, Е1
Лондон, Англия
Зима 1944 - - - - - - -
Парнишке из Кеноши
Общая Почта
Кеноша, Висконсин, США - - - - - - -
Дорогой сэр,
Я хоть раз в жизни Вас о чём-то просил?
Искренне Ваш,
лейт. Тайрон Слотроп
Общая Почта
Кеноша, Виск., США
несколькими днями позже - - - - - - -
Тайрону Слотропу, Эскв.
ВЗ Палата Абреакции
Госпиталь Св. Вероники
Бончеплгейт, Е1
Лондон, Англия - - - - - - -
Дорогой м-р Слотроп:
Такого не случалось.
Парнишка из Кеноши
(2) Хитрожопый юнец: А, я делал все эти старомодные танцы, я делал «Чарльстон», а и «Большое Яблоко» тоже!
Старый танцор ветеран: Спорим, ты никогда не сделал «Кеношу», паренёк.
(2.1) Х.Ю.: Блин! Я делал все те танцы, я делал «Касл Вок», и я делал «Линди» тоже!
С.Т.В.: Спорим, ты никогда не сделал того «Парнишку из Кеноши».
(3) Младший сотрудник: Ну он избегал меня, и я подумал, может это из-за Дела Слотропа. Если он считает меня виновным—
Старший (заносчиво): Тебя! Да никогда Парнишка из Кеноши и на секунду не подумал бы, что ты…
(3.1) Старший (изумлённо): Тебя? Никогда! Да чтоб Парнишка из Кеноши хоть на секунду бы подумал, будто ты…?
(4) И в конце того великого дня, когда представил он нам огненными письменами в небесах все нужные слова, которыми восхищены мы и поныне, и заполняем ими наши словари, кроткий голос малыша Тайрона Слотропа, восславляемого с той поры в легендах и песнях, раздался, возносясь и пробиваясь к вниманию Парнишки: – «Ты никогда не делал этого, Парнишка из Кеноши!»
Всеми этими вариантами слов «Ты никогда не делал Парнишку из Кеноши» поглощено внимание Слотропа, когда из белизны над головой склоняется доктор, отвлечь и начать сессию. Игла вскальзывает безболезненно в вену точно за сгибом локтя: 10% Sodium Amytal, один cc в одной дозе, как положено.
(5) Возможно ты профукал Филадельфию, обручил Рочестер, обжулил Жолиет, но ты никогда не сделал парнишку из Кеноши.
(6) (День Вознесения и жертвы. Блюдётся повсеместно. Обжаривается жир, окропление кровью подгорает в солоновато-коричневый…) Ты делал Шарлотвилского подсвинка, голубчик, Форестхилского жеребёнка, голубчик. (Отсюда и далее стихая…) Ларедского ягнёнка. Голубчик. О-го. Погоди. Что такое, Слотроп? Ты никогда не делал парня из Кеноши. Очнись, Слотроп.
Мой кулак уже торчком,
Не злись,
Запишись,
Вва-ли, Слотроп!
Джексон, это похуй мне,
Покажь значок, что ты был на войне,
Вва-ли, Слотроп!
Меня тут не любят, не могут понять,
Лишь ищут куда бы ещё послать...
Голову мне продырявь, в мозги мои вставь провода,
Вену проткни иглой,
Слотроп, очнись, манда!
ПРПУК: Сегодня мы хотим немного подробней поговорить о Бостоне, Слотроп. Помните в прошлый раз нами затрагивались негры в Роксбери. Мы понимаем, что вам это не слишком приятно, однако постарайтесь, соберитесь. Итак—где вы. Слотроп? Вы что-нибудь видите?
Слотроп: Ну не совсем чтобы так вижу…
С рёвом по эстакаде подземки, направлением в Бостон, сталь и углеродный саван на древней кирпичной кладке—
Этот ритм словил меня,
О, бэби, этта свинг, свинг, свинг!
Меня словил, ей-ей,
Типа весь-целый-мир-вокруг поёт лишь для тебя,
Столь-сладких-звуков не слыхал я в жизнь,
Таких нет даже за углом, на Бейсин-Стрит, держись!
Мы в этом ритме, крошка, сбацаем немножко,
Нет, лучше ты во всю крутись
И делай свинг, свинг, свинг,
Давай же, крошка… вжарим… свинг!
Чёрные лица, белые скатерти, мерцание очень острых ножей под боком тарелок… дым табака и «плана» густо смешаны, глаза на лоб лезут, нады́хаешься этай дури дак аж мазги утюжит, с ходу, бу спок!
ПРПУК: Это было «бу спок», Слотроп?
Слотроп: Да ладно вам, парни… чё вы так вот сразу…
Белые ребята из колледжа, орут заказы группке джазменов на возвышении. Голоса из восточных частных школ, выговаривая «жопа» чуть округляют губы и выходит жииопя… они оттягиваются, отрываются. Аспидистры, здоровенные филадендроны, широкие зелёные листья и джунглевые пальмы свисают в полумрак… пара барменов, один очень светлый Западно-Индианец, хрупкий, с усиками, его напарник по беготне, чёрный как рука в вечерней перчатке, бесконечно снуют перед глубоким океаническим зеркалом, что заглотило большую часть зала в свои металлические тени… сотня бутылок на миг удерживают свой отблеск, прежде чем тот отплывает в зеркало… даже если кто-то пригнётся прикурить сигарету, пламя отражается возвратно как тёмная оранжевость заката. Слотропу даже различить не удаётся своё белое лицо. Какая-то женщина поворачивается взглянуть на него от стола. Её глаза говорят ему, мгновенно, что он из себя представляет. Губная гармошка торчком из его кармана утяжеляется к медной инерции. Лишний груз. Дурацкая принадлежность. Но он без неё никуда.