Лицей 2019. Третий выпуск [антология]

— Пошли поссым, — обратился к Саше слесарь Серёга в разгар очередного праздника.

Это означало, что Саше предлагается пройти своего рода инициацию, после которой он становился полноценным членом коллектива.

— Не хочу, — ответил Саша.

— Как это «не хочу», — неодобрительно заметил Серёга, призывая в свидетели сильно выпивших мужиков. — Либо ты, мля, с нами. Либо ты мудак.

— Сам ты мудак, — печально ответил Саша, получив от слесаря Серёги неожиданный удар в печень.

С тех пор Саша перестал быть шофёром и стал постижёром. Он прошёл платные курсы на парикмахера и теперь клеил бороды артистам местного драмтеатра. После спектакля артисты, как и слесаря, накачивали себя водкой. Но сценарий богемного «праздника» был значительно сложнее, если не сказать изощрённее. Сначала артисты много шутили, курили, делали друг другу комплименты. Затем рыхлые актрисы с повадками уличных женщин поставленными голосами издавали истошные вопли, указывая тем самым на кульминацию, и начинали раздеваться… Становилось темно от табачного дыма и разврата. А после, когда дым рассеивался, артисты плакали, обнимали друг друга и вспоминали то далёкое время, где всё ещё было возможно — и Гамлет, и князь Мышкин, и Нина Заречная…

— Александр, знаете, у вас такое загадочное лицо… вам нужно играть, — мурлыкал бархатным баритоном пожилой артист, дотрагиваясь до Сашиного колена.

— Мне грустно, — сказал Саша.

— Вы ещё так молоды. Отчего же вам грустно? — сентиментально произнёс артист, подняв брови домиком.

— Я слишком много думаю.

— О чём же вы думаете, мой мальчик?

— Вы правда хотите знать?

— Да, конечно.

— О том, как жалок и одинок престарелый пидор в провинции. Мне бесконечно грустно…

Саша оставил работу постижёра, затворился в комнате и кропотливо работал над автопортретом. На его квадратной голове серебрились взъерошенные волосы, путалась рыжая борода. Испорченной пластинкой за окном шипел дождь. Зеркало тускло отражало осенние сумерки, забредшие в комнату, и лицо пожилого мальчика со случайными мазками краски на щеке. Мальчик стыдливо глядел на себя в зеркало, как на чужого, и водил кистью по холсту. Робко постучав в дверь, в комнату вошла мама и сказала:

— Саша, у тебя слабые нервы и безотчётная тревога с самого детства. Ты никогда не верил в Деда Мороза. Ты не любил картинки художника Билибина в старой книжке со сказками, помнишь? А ещё боялся смотреть ночью в окно… Твой папа умер.

— Мама, от чего он умер? — спросил Саша, осторожно проводя красную линию.

— Папа умер от тоски, сынок.

— А как же его куры? — говорил мальчик, не отрываясь от холста.

— А куры походили-походили, поклевали-поклевали и тоже сдохли, сынок.