В глубинах космоса (СИ)

И тот незамедлительно ввел друга в курс дела. Саша правильно догадывался, что происходящее куда страннее, чем казалось. Будто вокруг корабля образовалась поле, не позволяющее технике работать. Хотя, как всем стало ясно, не все так безнадежно, раз терминал смогли завести. Толку от этого было немного: Наврич вскоре стал использовать экраны как освещение, а сам оператор обессилено развалился в кресле, пытаясь что-нибудь придумать.

Вацлав объяснил, что стоило обратиться к Младичу. Он до происшествия отправлялся в машинное отделение, разбираться с двигателем дальше. Скорее всего, он там и остался.

— Надо бы к нему отправиться. Думал, что связь настроим, да хрен мы, что тут пока настроим… — Вацлав потер свой подбородок.

Артиллерист тем временем стоял у приоткрытой створки, иногда выглядывая, выставляя вперед оружие. Никто больше не подошел, и, как было очевидно по поведению мужчины, ничего необычного в коридорах не происходило. Он сторожил проход, то и дело кидая взгляд на группу у стола. Ему тоже хотелось узнать подробности, но сейчас Илья принял решение обеспечить безопасность остальных. Хотя бы такую незначительную.

— Бери Илюху и идите к нему, — продолжал капитан. — По крайней мере, Тарадон хорошо шарит во всем этом, может, найдет ответ. Я хочу верить, что он найдет ответ, — последнее Вацлав проговорил довольно нервно. — Пока он будет разбираться, вы его прикроете.

— Что на счет остальных? — о других Александр беспокоился не меньше.

— Филин и Мария сейчас должны быть у Йосолы. Они заходили… Раньше вас, может, минут пять назад. Один пока только Тарадон остается.

Неужели действительно всё так серьезно?

Теперь Соколовский начал сильнее переживать за остальных членов экипажа, что остались по ту сторону этих ворот. Казалось, что только капитанский мостик единственно безопасное место, а все оставшиеся люди снаружи — брошены один на один со своими страхами и таящимися опасностями. Но затем постарался взять себя в руки: уж Филин и Мария не дадут ни себя, ни ту девушку в обиду. О них стоило волноваться в последнюю очередь.

— Хорошо, мы пойдем к Тарадону. Только я бы хотел сделать одно заявление для всех, Вац. Ты не против? — он не стал дожидаться ответа, за что мог понести наказание, но что-то внутри подсказало, что Владислав не будет противиться услышать новости. — Не подумайте, что у меня паранойя, но, пока мы шли сюда с Ильей, наткнулись на два очень странных события: во-первых, в коридоре я видел какое-то движение. Не думаю, что мне это показалось. А во-вторых, в стене вдруг очень сильно заискрила проводка, несмотря на то, что весь корабль обесточен.

Юхельссон подтвердил слова приятеля, подойдя уже ближе. Он тоже видел нечто промелькнувшее.

Вацлав вновь задумался. Он хлопнул своего старого друга по плечу, кивнул на пистолет, наказав использовать его с умом, и двое, наконец, отправились к мотористу. Даже если у него не было никакого плана, то хотя бы стоило его найти.

— Что же, у нас с Ильей уже имеется опыт прогулок по обесточенному кораблю. А на мостике случайно нет каких-либо фонарей? А то освещать себе путь планшетом не очень сподручно.

И ему сразу же нашли фонарь. Оказалось, что в его столе всегда лежал один на такой случай. Странно, что Саша забыл об этом.

— Ну что, идем? — спросил Александр, проверяя работоспособность обретенного предмета. — Мы к Тарадону и назад, — сообщил он всем.

После чего двое вновь оказались в коридоре, стоя лицом к другим воротам — теперь в оружейную — месте работы Юхельссона. В молчании и темноте эти врата отчасти пугали, но Илья не обратил на них и внимания, посмотрев в разные стороны коридора, где по обеим сторонам царствовала темнота.

— Давай зайдем в оружейную? — сказал оператор Илье. — Меня тревожит то, что я видел. Вооружимся получше?

Как оказалось ворота заклинило окончательно, даже рычаг не мог помочь, но был обходной путь. Поэтому двое сразу же направились к нему, встретив одинокую неприметную дверь, когда обошли оружейный отсек сбоку.

Кристиан позволил Соколовскому открыть дверь, а затем вошел внутрь первым.

Все находилось на своих местах. Даже разобранная ракета, даже недопитое пиво, пролитое на пол из-за толчка. Обычное помещение, которое привык видеть Илья за ту недолгую жизнь на корабле. Однако его что-то беспокоило, и он постоянно водил фонарем из стороны в сторону.

Саша поравнялся с ним и краем глаза опять заметил мелькание. По телу вновь пробежал холод, и сейчас мужчине хотелось провалиться под землю, оказаться в каюте или, еще лучше, дома.

— Слева, — выдавил оператор из себя.

Юхельссон замер, медленно снимая пистолет с предохранителя. Он тихо посоветовал другу пригнуться. И хоть Илья намекал сделать это не торопясь, Соколов, словно находясь в самой гуще битвы, залег, сжавшись в комок и обхватив голову руками.

Вооруженный товарищ сразу же направил фонарь с пистолетом в сторону, открыв огонь. Грохот выстрелов прокатился по всему кораблю, но Саша слышал, что артиллерист ругался во весь голос и продолжал стрелять.