Правильный жир. Для чего он нужен организму и почему надо перестать его ненавидеть

Фридман продолжал двигаться вперед. Между 1986 и 1993 его команда сосредоточилась на том, чтобы сузить область, в которой может находиться ген ob. Несмотря на это, они все еще работали в диапазоне 2,2 миллионов пар оснований ДНК, и это было слишком много, чтобы просто выделить ob. Фридману приходилось искать новые подходы. Он использовал другой инструмент — помещение фрагмента ДНК в штамм дрожжей, искусственно созданный для переноски мышиного ДНК. Клетки таких дрожжей были хорошо описаны, их использование позволяло проводить дополнительные тесты и использовать метод послойной разрезки. Все вместе помогло сузить район поиска «всего» до 650 тысяч пар оснований. Месяцы шли. Фридман вспоминает: «Это было невероятно напряженное время. Мы были близки, но все еще не могли поймать его». Серьезная конкуренция со стороны других исследователей не облегчала ситуации. Фридман услышал, что лаборатории в Сиэтле, Бостоне и в Японии занимаются поиском ob и все надеются закончить работу Коулмана. А он слишком хорошо понимал, что если ты оказываешься в науке вторым, то никто тебя не наградит. Фридман всегда помнил о конкурентах, и работал, не щадя себя. Он вспоминает: «Я постоянно беспокоился, что мне позвонят и скажут, что некто обнаружил наш ген, после чего выразят соболезнования. Такое происходило не раз. Ситуация была рискованной, и это просто сводило меня с ума. Дошло до того, что каждый раз, когда мне без предупреждения звонил кто-то, связанный с мышиной генетикой, я гадал, не беспокоят ли меня только потому, что кто-то наткнулся на ob».

Фридман и его команда двигались вперед. Ему пришлось забыть о личной жизни на несколько лет, чтобы завершить поиски. «Я не могу сказать, что-то время было для меня особенно веселым. Я уже встретил женщину, которая теперь является моей женой и матерью моих детей, но я не мог жениться, пока все не решилось бы тем или иным образом. Я был по-настоящему одержим. Я постоянно думал только об одном». Затем появилось другое препятствие — деньги. Фридман получал гранты, но, как он говорит: «Совершенно ясно было, что, если мы не выделим ген к следующему отчету, новых грантов нам не дадут». Он сражался с конкурентами, сражался за бюджет, сражался за то, чтобы доказать свое право на место в науке. Давление было высоким как никогда, и все это только заставляло его работать больше и больше. Переводя исследования на новую стадию, он использовал метод под названием улавливание экзона, и тот помог сузить область поиска до нескольких сотен пар оснований. Теперь ob был на расстоянии вытянутой руки. Воодушевление снова появилось в лаборатории. Крышечка от бутылки, которую они искали на дне Тихого океана, оказалась в водоеме размером с футбольное поле.