Фурия первого лорда [пер. Notabenoid]

Тави лишь беспомощно глазел на нее.

Ее гнев начал утихать.

— Конечно, — сказала она, очень тихим голосом, — все это предполагает, что ты собирался взять меня в жены.

— Честно говоря, Китаи, я не… Я даже не думал об этом.

Ее глаза расширились. А рот открылся, придав лицу выражение близкое к ужасу.

— Ты… ты не думал? — Она сглотнула. — Ты планируешь жениться на другой?

Теперь глаза расширились у Тави.

— Нет, нет, вороны, нет, Китаи. Я не задумывался об этом потому, что я и не предполагал иного завершения. Я имею в виду, что для меня такой вопрос даже не возникал, чала.

На мгновение ее неуверенность сменилась облегчением. А затем это чувство приняло иной поворот: Китаи грозно прищурила глаза.

— Ты просто подумал, что я это сделаю.

Тави поморщился. Снова.

— Ты подумал, что у меня не будет другого выбора. Что я настолько отчаюсь и буду вынуждена стать твоей женой.

Очевидно, что бы он ни сказал, будет только хуже. Тави промолчал.

Китаи подошла, взяла его за ворот туники и подняла на несколько дюймов, несмотря на разницу в их комплекции.

Молодая женщина-марат была гораздо сильнее алеранца ее телосложения, даже без применения фурий.

— Вот что будет дальше, Алеранец. Ты больше не будешь со мной спать. Ты будешь обращаться со мной точно так же, как и с любой порядочной молодой леди из Граждан. Ты будешь ухаживать за мной подобающим образом, или, честное слово, я придушу тебя.

— Угу, — сказал Тави.

— И, — сказала она с чрезвычайно сильной угрозой в голосе, — ты будешь ухаживать за мной по традициям моего народа. Ты будешь делать это с выдающимся мастерством и тактом. И только после того, как все будет сделано, мы снова разделим постель.

Она развернулась на каблуках и направилась в сторону водоема.

Секунду Тави не знал, что сказать, а затем выкрикнул:

— Китаи. Было бы неплохо, если бы ты сказала мне, какие обычаи существуют у вашего народа.

— Было бы неплохо, если бы ты оказал мне ту же любезность, — язвительно ответила она, не оборачиваясь. — Выясни сам, как это сделала я!

Она шагнула на поверхность воды, словно это была твердая почва, развернулась и, одарив его последним негодующим взглядом, сверкнула зелеными глазами и исчезла среди воды.

Несколько секунд Тави оцепенело смотрел ей вслед.

— Так, — сказала Алера. — Вряд ли я хороший судья в хитросплетениях любви, но сдается мне, что ты оказал молодой девушке скверную услугу.

— Я не хотел этого! — запротестовал Тави. — Когда у нас завязались отношения, я не имел представления, кем был мой отец. Я был никем. Я имею в виду, что никогда даже не предполагал, будто церемонное ухаживание может быть важным.

Он махнул рукой в сторону воды.

— Так и было, ей это было не нужно, кровавые вороны! Она была более нетерпелива, чем я! Она практически не оставила мне выбора!